— Та-а-ак, — протянул я, поднимая ладони, — Нельзя же вечно меня убивать.

— Почему?

— Потому что это разрушит силу нашей дружбы.

Хаммер даже испуганно убрал руку от оружия.

— А у нашей дружбы есть сила?

— Еще какая, — усмехнулся я, — Ты вот мне друг?

— Да, бро, — гном мотнул, рыжая борода дернулась.

— И я тебе друг. Так, где наша дружба, покажи?

Хаммер чуть подвис. Я даже понадеялся, что у него сейчас что-нибудь там клеманет, и Бог Крови вернется в обычное свое состояние.

— Не могу.

— Вот и любовь такая же. Ты ее не увидишь, не сможешь в руке подержать, а она есть!

Я выложил это все, как на духу, и замолчал. Все, хватит с меня на сегодня философских разговоров, я выжат как лимон. Кователь же растерянно уставился на стрелу в моих руках…

— А чем же дружба отличается от любви?

— Блин, — вырвалось у меня.

Вот хоть сейчас пиши админам, и пусть приходят и забирают своего пациента. Иначе он мне мозг вынесет.

Я даже закрыл глаза, надеясь, что вот сейчас меня наконец воскресят. Что там на Заставе происходит, интересно? И из группы я вышел, как назло. Где там мой верный служитель? Кракен даже в ус не дует. Уволю!

Хаммер выжидательно смотрел на меня. Его рыжая борода поблескивала в свете костра, а полированные доспехи искрились нулями, которые можно прибавлять к цене на аукционе за них. Бог Крови ждал ответа.

— Так, значит, — я устало потер подбородок, — Друг может быть не один, понимаешь? А любовь, она одна. Для тебя Девана должна быть самая красивая, самая… В общем, самая-самая.

Тут я замялся и понял, что больше объяснить не в силах.

— Понятно, — вдруг ответил Хаммер, — Если она станет самой-самой, я получу силу любви.

— Да, если она станет твоим центром Вселенной, — сказал я и даже мысленно похвалил себя: «Во как завернул!»

— Что? — гном удивился, — А как же я?

— В смысле?

— Мне нужна сила, бро. Я — центр великой силы и власти. Разве это не свобода?

Я засмеялся. До того забавно Хаммер строил фразы, рассуждая о великом, но при этом с такой наивностью.

— Нет, друг Хаммер, — ответил я, — Подписываясь на любовь, ты себя свободным уже не назовешь. В общем, сложно это…

Гном даже встал:

— А ведь ты верно говоришь, бро. Почему я раньше не догадался?

— О чем?

— Девана все время бегала за своим центром Вселенной. А я за ней, — и Хаммер засмеялся.

Я подумал про меня и Марину, и мне даже стало обидно, что Бог Крови так ничего и не понял. Хотя что может понять программный код? Мои мозги закрутились, со скрипом проворачиваясь, и я неожиданно придумал неплохое сравнение.

— Знаешь, Хам, все на самом деле не так, как ты думаешь.

— А как?

— Вот ты один центр, и еле стоишь, качаешься. А с любовью у тебя появляется второй, как опора, вторая нога. В этом и сила. На двух ногах крепче стоишь.

— И опять я запутался, — Хаммер нахмурился, — Так это свобода или…

Тут он замолчал и оглянулся. Прокатившись взглядом по кромке леса, он осторожно потянул руку к молоту.

— Что не так, Хам? — я тоже встал и сжал кулаки.

Много ли навоюет эльф с кулаками? На всякий случай я приготовился прожать «преследование загнанного зверя» и дать деру.

— Девана нашла меня.

— Так поговори с ней…

— Не могу.

— Почему?

— Сейчас сам все увидишь, — гном подошел к алтарю воскрешения и, смахнув пыль, запрыгнул на него.

— Стоп, — я растерянно смотрел на его, — А ты куда?

— Ухожу. Она теперь не в себе, все время хочет убить меня, — Хаммер пожал плечами, — Спасибо за помощь, друг, ты мне многое объяснил.

Стоя на камне воскрешения, он повел молотом и вызвал вокруг себя странные руны кроваво-красного цвета. Я таких кастов телепортации еще не видел в Патриаме.

— Как мне найти тебя, Хам? У меня кнопка призыва исчезла.

— Я сам тебя найду, дружище, — гном махнул рукой и растаял в воздухе.

И в этот же момент над камнем просвистела зеленая молния. Стреле не хватило каких-то долей секунды. Раздался голос, который явно принадлежал кому-то очень злому.

— Подо-о-онок! — на опушке леса показалась она, — Тварь!

Я давно не видел Девану, но как же она изменилась. В последний раз я видел обычную девушку-охотницу, которая обустраивала свою гильдию в Сафире. Теперь же на краю поляны стояла… я не знал, как подобрать слово, но на ум просилось только «ведьма».

Девана была одета в охотничий костюм, на спине длинный плащ, на голове широкополая шляпа, почти закрывающая глаза. Глаза, горящие ярко-зеленым, почти кислотным, огнем.