Всю ночь прибывали наши специалисты. Горноспасатели, пожарные… И сразу же начинали работу.

С раннего утра я пошла в город, чтобы осмотреть всё своими глазами…

Страшно… Жутко… Хуже, чем на войне… При мне из развалин достали раздавленное тело маленькой девочки… Она погибла прямо в своей кроватке. Её мать достали часом раньше вообще по частям…

И везде цветы… Синие, голубые сентябринки цветут… Весь город в цветах и развалинах… Жутко смотрится…

Погибших хоронят в братских могилах. Бульдозеры роют рвы и туда укладывают тела. Уже несколько тысяч погибших…

А ведь всего сутки прошли с начала спасательной операции. Разобрали совсем мало…

К нам гонят передвижные генераторы и осветительные панели. По несколько прожекторов закрепляют на одной раме. Ночью они освещать места работы будут…

Весь день я занималась организацией работ и снабжением. Со мной постоянно ходил радист с рацией…

К вечеру вроде уже постепенно организовались. Дурдом на выезде исчез и началась нормальная работа.

А тут ещё и железнодорожники восстановили повреждённые пути и сюда пошли санитарные поезда…

Отсюда вывозили раненых, а сюда ехала техника и спасатели…

Уже ночью Алиса чуть не насильно меня накормила и отправила хоть немного поспать…

Думала, не усну. Но вырубилось, едва почувствовала щекой подушку…

Утром подскочила, едва за стенкой палатки начало сереть. Распихала кемарившего тут же радиста и начала вызывать руководителей участков.

За ночь прибыли ещё и люди, и техника. Разбор завалов стали вести посменно. Каждые два часа устраивали минуты тишины. Прекращались все работы, глушились двигатели и все внимательно слушали. Вдруг отзовётся кто из засыпанных под завалами. Хотя надежд на это у нас всё меньше и меньше…

Но выживших мы находим до сих пор…

Будем разбирать и искать дальше. В окружающих город разрушенных населённых пунктах тоже идёт разбор завалов.

… Медики всерьёз опасаются эпидемии. Трупы от тепла начинают разлагаться… Стоит стойкий приторный трупный запах…

Пришел вагон с брезентовыми рукавицами. Это хорошо. Но мало. Рукавиц на полдня работы не хватает…

Вывезли уже несколько тысяч местных жителей. В основном раненых. Многие из них ведут себя неадекватно. Есть и лишившиеся с горя рассудка…

Договорилась с военными насчёт респираторов. Отдадим, когда нам привезут.

Поймали двоих мародёров. И похоронили… Всё про это знают, но молчат. Даже милиция…

Кроме людей погибло и много животных.

… Опять я забыла поесть. Алиса вечером опять силком кормила. Ну нет аппетита у меня. Чай попила с куском хлеба и хватит…

Как же много погибших! За неделю похоронили уже несколько десятков тысяч. За последний день не нашли ни одного выжившего. Если и завтра никого живого не найдём, то буду сворачивать спасательную операцию. Дальше нам тут уже делать нечего…

Василий мое решение утвердил. И 15 октября мы начали сворачиваться. Тяжело на душе… Но ничем мы тут уже не поможем… Всё, что было в наших силах, мы сделали…

Я улетала и Ашхабада последним рейсом. Мои все уже убыли. Вот и я улетаю…

Дома первым делом я на пару часов заняла ванну. Отмокала, смывала с себя въевшиеся трупный запах. Потом осмотрела себя в зеркало… Мда-а… И так не толстая была, а тут и ещё похудела… С лица тоже спала. Ладно, потом растолстею…

Пообнималась с сестрёнкой и пораньше завалилась спать.

Утром привела себя в порядок и поехала на работу.

Василий принял мой письменный рапорт, распросил о работе и отправил домой до послезавтра. Отдыхать и отсыпаться…

Спасибо, Вася! Ты настоящий друг…

Эти двое суток я в основном отсыпалась и отъедалась. Теперь хоть перестала быть похожей на больного зомби…

А потом на работе мы подводили итоги нашей ашхабадской операции.

Удовлетворительно мы её провели. Можно было и получше конечно же всё провести, но нам помешало отсутствие опыта проведения подобных работ…

Теперь сочиняем инструкцию по проведению спасательной операции после землетрясения…

А ещё через неделю я, по итогам ашхабадской командировки, получила очередное звание полковника.

Догоняю я, однако, Василия. Тоже полковником стала в двадцать три года…

Шестого ноября с утра раздался звонок. Нас всех, меня, Алису и даже Аню к семнадцати ноль ноль просили быть готовыми к поездке в Кремль.

А Аню то зачем???

Потом позвонил Василий и всё объяснил. Аню хочет видеть и послушать товарищ Сталин. Ну а нас на награждение вызывают…