Первое, что можно определенно занести в его характеристику — Вадим тот ещё шутник. Хотя последствия его забав вообще вот не весёлые. Я подвинула к себе свой стакан и наконец задала вопрос:

— Что мы здесь делаем? — глубоко вздохнула, и изменила формулировку: — Что я здесь делаю?

— Выжидаешь время, — поднял брови Вадим. — А я тебе помогаю.

— То есть сидеть в каком-то подвале и замерзать от холода — моё собственное решение? В таком случае, я пойду, — с этими словами поднялась с места, но он взял меня за руку. Его ладони были на удивление тёплыми, и я не сразу убрала свою руку.

— Иди, — указал Морозов на дверь. — Фараон уже ищет тебя по всему городу и будет очень рад встрече. Хотя, кажется, ты была не против осуществления его самых изощренных желаний?

Я всё же села обратно.

— Да лучше его бурная фантазия, чем наша внезапная кончина!

— Прости, надо было предупреждать заранее, я бы тебя не выручал.

Да уж. Хоть кланяйся до хруста позвоночника, как выручил.

— Ты ангел-хранитель прямо.

— Почти угадала, — ухмыльнулся он.

— Вот это «почти» меня и смущает.

— Ты можешь не верить, но я на твоей стороне. Вот только, — он прищурился и чуть наклонился, понижая тон, — может я зря тебе помогаю? Это точно не ты отравила начальника охраны Фараона? — вопросительно поднял бровь Вадим, а я покрутила пальцем у виска. Такого я точно не ожидала.

— А не ты ли?

— Так подставиться? Мне зачем это? А у тебя война с ним странная. Вдруг это всё твой план?

— У тебя тоже фантазия бурная, — даже обиделась я.

— Ясно. Знаешь ли кого-то, кто хотел бы насолить ему, больше, чем ты?

— У Макса полгорода "друзей", которых за одно место и в музей. Откуда мне знать, кто из них решил ему перейти дорогу. Проще было бы его самого отравить. Те же партнёры, возможно, покушаются на его бизнес.

— А вот тут ты не права. Он в хороших отношениях с мэром, и перед новым годом тот, с помощью Фараона, подчищал казну. Партнерам его здоровье только на руку, ведь Макс и с ними поделиться должен был. А конкурентов настолько влиятельных у Макса просто нет. Он давно от них избавился. Абсолютная монархия. Разве что он кого-то обидел настолько, что этот кто-то самоотверженно решил, даже возможно рискуя жизнью, отыграться. На эту роль вполне подходишь ты. Уверена ли, что ко всему этому отношения не имеешь? А как насчет тех, что груз сегодня сопровождали?

— Ты рехнулся? Я же у ресторана тебя ждала!

— Ждала. В полдевятого, а где ты находилась, пока я отрабатывал программу ведущего на мероприятии? — он подозрительно прищурился.

На что он намекает?

— Ты хочешь сказать, что я замочила парней, спрятала документы, груз, и как ни в чём не бывало явилась к тебе в надежде на алиби? Да я невероятно крута в этом случае!

— В этом да. Но подвергаешь себя смертельной опасности, полагая, что Макс ни о чём не догадается. Или же… тебя подставляют.

— Кто?

— Тебе лучше знать, — пожал он плечами.

Странный парень этот Вадим. Не очень я верила, что он просто хочет мне помочь.

А если у него свои цели, то зачем ему я?

Мы какое-то время молчали, изучая друг друга лишь взглядами. Почему он на меня всё время так смотрит? Терпеливо ждала, что же за этим последует и дождалась.

— Выиграть или проиграть? — вдруг задал вопрос Морозов, наклоняясь ближе.

— Что?

— У тебя есть лишь два выхода.

— Серьезно? Я думала, мое положение не оставляет вариантов. Дверей, выходов и прочее.

— Ты не права, — покачал он головой. — Выход есть всегда.

Интересно, какой? Это не его прижимал Макс к стене во время побега, разъяренный взгляд до сих пор стоит перед глазами, а еще он так крепко держал меня в объятиях, что даже сейчас сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я прижала ладони к щекам — они горели. Понятное дело, кто меня сейчас материл.

— Макс принимает меня непонятно за кого! Мне или всю жизнь в подвале просидеть, или…

— …Или взять контроль над ситуацией, — перебил меня несостоявшийся дед мороз.

— А так тоже можно было? И как же?

— Вот здесь и важен твой ответ, Кэт, — снова эта ухмылка, какие-то вопросы странные.

— И почему я должна отвечать?

— Потому что наю, как тебе помочь, это ли не повод?

Он замолчал и ещё наклонился, а ничего так у него парфюм. Мне пришлось немного отсесть даже, неловко становилось от непосредственной близости этого парня. Скрежет ножки стула о бетонный пол прокатился эхом, а Морозов усмехнулся, наблюдая за моими передвижениями.