Тем временем мы подъехали к старому дому мамы, я так его и не продала, не смогла.

— Попробуй успокоиться, я привезу его живым, обещаю, — зелёные глаза смотрели на меня в упор.

— Я буду ждать, — тихо ответила я и вышла из машины.

Обхватив себя руками, смотрела, как иномарка стремительно исчезает из поля моего зрения.

Денис

Как же болит голова.

У меня вырывается стон, пытаюсь открыть глаза, яркий свет ослепляет, зажмуриваюсь. Новая попытка увидеть, где я нахожусь и где моя Зараза. Наверное, это самое важное.

Моя девочка!

Практически вскакиваю, но меня быстро отталкивают на диван, где я до этого лежал в отключке. Смотрю в упор на двух амбалов, рассчитываю, как их быстро вырубить.

— Не советую, — раздаётся знакомый голос.

В зал, где я нахожусь, заходит бывший зам отца — Геннадий Никвинов. Я знаю, что он вор.

В основном ворует старые артефакты, перепродаёт на чёрном рынке. Даже его дом, как музей, мужик двинут на древности.

— Где Катя?

— Наверное, ждёт от меня звонка и плачет, — хмыкнул Геннадий.

Меня отпустило, Зараза в безопасности, наверное. Блять!

— Зачем я тебе?

— Ты мне не нужен, — хмыкает.

— Фирма, — ухмыляюсь и встаю с дивана.

— Меня всегда раздражало, что ты такой догадливый, — морщится.

— Это ты про деньги, которые прятал через фирму отца?

— Велинский знал и получал за это жирный кусок.

— Сейчас Велинского нет, можно присвоить все себе и никому не платить.

— Угадал.

— Мы продавали, почему не позвонил? Нам все равно, кому.

— Зачем мне платить за своё? Велинский жил только благодаря моим связям, — раздражённо сказал Геннадий. — Это моя компания.

— Интересно, отец об этом знал? — хмыкаю.

— Хамир, — сказал Геннадий, и я получил под дых от одного из бугаев.

Сука!

— А что, сам не можешь? Боишься? — усмехнулся.

— Ты смешон! Молодой дурак. Жизнь тебя ничему не учит, зря Велинский хотел сделать из тебя человека, я ему в прошлый раз говорил, что ты безнадёжен.

— Он хотел сделать из меня такого же подонка, как и он сам! Как и ты! Вами управляют деньги и власть. Вы лишены человеческих чувств и счастья, потому что прогнили внутри и протухли.

— Что ты понимаешь, щенок?

— Все же больше тебя, — раздался незнакомый голос.

В зал зашёл ленивой походкой седоволосый мужчина, при виде которого Никвинов побледнел.

— Тень, — прошептал он.

— Собственной персоной, — усмехнулся, Никвинов дёрнулся к оружию, как на него был направлен пистолет. — Не советую, если не хочешь, чтобы на лбу у тебя появилась дырка. Правильное решение.

Я во все глаза смотрел на так называемого человека — «Тень», сколько отец про него рассказывал. Опасен, безжалостен.

— Чем обязан? — сглотнул Никвинов и посмотрел на бугаев.

Они не успели сделать шаг, как оказались на полу с дыркой между глаз.

— Поговорить хочу, о твоём поведении, — усмехнулся и подошёл ко мне.

— Поведении? — сглотнул Никвинов.

— Деньги жмотишь, дочь мою пугаешь, зятя воруешь, — лениво перечислял «Тень».

Присев на диван, он достал сигарету и закурил.

Дочь? Зять?

— Дочь? — повторил вслух мои мысли Никвинов.

— Дочь. Соображай, Никвинов, ты же умный, — усмехнулся и сбросил пепел на дорогой диван.

— Я не знал, — нервно начал Никвинов.

— Это ничего не меняет, — жёстко сказал «Тень».

— Что ты хочешь? — заикаясь, спросил Никвинов.

На него было жалко смотреть: стоит трясётся, как осиновый лист.

— Для начала выплатишь мой тройной тариф зятю, так скажем, за моральный ущерб, — усмехнулся Тень, делая затяжку.

— Тройной? — с ужасом спросил Никвинов.

— Хорошо, уговорил, умножь мой тариф на пять, — усмехнулся он.

Можно сказать, что «Тень» расслаблен, но его взгляд цепкий, холодный.

Он посмотрел на меня глазами Заразы. Они блеснули неизвестными мне эмоциями.

— Садись, сынок, в ногах правды нет, — улыбнулся.

Сел. Вот так сюрприз мне Зараза устроила.

— Никвинов, я не люблю ждать, — хищно улыбнулся, не по-доброму.

— Сейчас, — засуетился Никвинов и вышел из зала.

— Он…

— Не сбежит, знает, что достану и тогда точно убью. Такие за свою шкуру готовы последние деньги отдать, твой отец предлагал все, что у него есть, — усмехается и смотрит внимательно.