Обдумывая этот эпизод из своей жизни, я сделал вывод, да и память подсказывала, что нужного результата можно добиться, только работая сообща как единая команда.

После этих соревнований были еще какие-то – городские. В команду энергетического института пришел уже готовый кандидат в мастера спорта из города Сочи. Он расспрашивал своих товарищей по команде, кто ему может в городе составить конкуренцию.

Среди прочих, показали и меня, что – то во мне ему не понравилось, и он сказал: «Я его сегодня «завалю»».

Это означало намерение соперника оказаться передо мной во время гонки и специально чуть «вильнуть» велосипедом, чтобы его заднее колесо повернуло мое переднее в сторону. Обычно это кончалось падением того, кто находился сзади. Но меня члены его же команды по дружбе предупредили. Ведь все мы не первый раз соревновались, знали друг друга, уважали.

Гонка была групповой, ехали вместе, человек тридцать. Нового велосипедиста я из поля зрения не выпускал ни на минуту. В какой-то момент он оказался сзади меня, переднее колесо его велосипеда терлось о заднее колесо. И я умышленно «вильнул» чуть в сторону. Сзади послышался характерный для падающего велосипедиста звук, что ж, подумалось мне: не рой яму другому. На финише новичок стоял слегка поцарапанный, но ко мне для выяснения отношений подойти не решился, видно, все понял сам. Кстати, впоследствии он призовых мест в новом для себя городе так и не занимал.

А бросил я занятие велосипедным спортом по причине конфликта с тренером и его сыном. Обычно на соревнованиях Кузьмин Владимир зная длину моего финиша, оказывался сзади, чтобы использовать меня в качестве «локомотива». Его возможности держать максимальную скорость были вполовину короче моих, хотя работая на команду, он мог «протащить» ее те же 600 метров. Владимир прекрасно знал все свои плюсы и минусы. «Отдохнув» за моей спиной, он выныривал как раз на своем любимом расстоянии от заветной черты, а я в итоге оказывался вторым после него.

Мне это, наконец, надоело, и я предупредил его: «На первенстве области не позволю тебе так смухлевать. Если не хочешь упасть, за мной не оказывайся».

И вот наступил первый день самых ответственных в году соревнований – индивидуальная гонка на двадцать пять километров. Первым стартовал неоднократный чемпион области Ягодкин Николай из энергетического института, через пару минут – я, причем физически чувствовал себя очень хорошо. Я постепенно приближался к лидеру, но после разворота увидел своими глазами, как тот держится рукой за мотоцикл тренера, который всегда сопровождал своего любимца. Ничего себе! Финишировав, я узнал, что проиграл Николаю двенадцать секунд. Пошел к нему, но не поздравлять, а убедить честно признаться в своем мошенничестве.

Но он сказал: «Если я признаюсь в том, как я выиграл, то всю команду снимут с соревнований, а ведь мои товарищи не виноваты».

Из солидарности с ребятами пришлось мне хранить его тайну, но в душе осталась обида. Грело душу лишь сознание того, что командные гонки мы у всех выиграли достаточно легко. Наступил третий день соревнований, на этот раз это была групповая гонка, с личным зачетом. Чемпионом области станет тот, кто во всех видах состязаний наберет максимальное количество очков. Кузьмин Володя послушал моего совета, при приближении к финишу за мной не встал, в итоге я оказался первым, он – пятым, ну команда в общем зачете стала лишь второй, после химико-технологического института. Как Кузьмин старший кричал на меня, обзывая эгоистом, и это несмотря на то, что я уже был чемпионом Ивановской области! Я не выдержал, нагрубил ему в ответ, наша ссора закончилась моим обещанием «повесить велосипед на гвоздь» и больше его не брать в руки. Слово свое я сдержал, а ведь спортивная карьера моя была в самом разгаре. Потом сильно жалел о своем скоропалительном решении, но остался верным слову. В дальнейшем меня неоднократно уговаривали вернуться в спорт и тренер, и даже декан, но я остался непреклонен.

…Много свободного времени у узника в холодном карцере, очень много. Успеваешь не только вспомнить в мелких деталях каждый свой поступок, но и оценить его…. Вот Ягодкина не выдал, ради ребят из сборной и поступил вроде – правильно, а ради своей родной команды текстильного института не позволил своему другу проехать на мне, как на лошади. Но как к этому относиться? Вроде как личный интерес поставил выше коллективного – правильно ли это? С другой стороны, в групповой гонке каждый сам за себя, и я никому другому не позволил бы себя так эксплуатировать, скинул бы с колеса на обочину. Почему Кузьмин долгое время бесцеремонно пользовался тем, что он – мой друг и товарищ по команде? Не на все вопросы внутренне получал однозначные ответы, далеко не на все…

Но как был прав наш тренер, когда говорил нам: «Вот вы сейчас переносите тяжелые нагрузки и, конечно, думаете о том, чтобы бросить это самоистязание. Но пройдет время, и вы поймете, что это было лучшим в вашей жизни». В велосипедной секции я познакомился и со своей будущей женой, Горбуновой Натальей Михайловной. Она тоже какое-то время занималась этим видом спорта и даже успела получить первый разряд. В жизни встречаются люди-«ураганы», у них всегда сильные страсти, они ругаются, мирятся, расходятся, сходятся. А есть люди спокойные и надежные, которые не предадут и по жизни очень предсказуемы. Они где-то промолчат, когда хочется кричать, где-то просто перетерпят, не высказывая своего недовольства. Вот к последнему типу людей и относится моя супруга. Когда отношения с ней подошли к чему-то серьезному, она только спросила: «А ты хорошо подумал?». Кстати сказать, и предавать таких людей, на мой взгляд, гораздо сложнее. Забегая вперед, отмечу, что мы вместе прожили более сорока пяти лет, и всегда она была рядом. Правда, один раз она меня все-таки «подвела», конечно, не очень серьезно.

В 1975 году я в составе студенческого стройотряда побывал на Крайнем Севере, в Якутии, за Полярным кругом. Был там золотой прииск Кулар, а рядом – поселок Власово, который отмечен почти на всех картах СССР, хотя по внешнему виду и количеству жителей он этого как бы и не заслуживал. Но – обо всем по порядку…. Полетели мы на север в самом начале лета, нас было человек сорок – мы должны были там что-то построить, ну и заработать денег. Командиром стройотряда был Ивахин Сергей, такой же студент текстильного института, как и мы, но постарше по возрасту – ему было лет 28-30, и разбирающийся в строительстве. Был он среднего роста, физически хорошо развитым, с внушительной мускулатурой, со спокойным и деловым характером. При первом знакомстве он вызывал невольное уважение. Был у него и заместитель – Токарев Валерий, лет 25-26, невысокий, щупленький, с глазами навыкате. О таких людях нередко говорят «скользкий типчик», а я бы добавил к этому и еще наглый. Ивахин взял с собой на заработки и свою супругу, устроил ее поварихой. До Якутска летели каким-то большим реактивным самолетом и довольно долго, а вот дальше более двухсот километров, на «кукурузнике», Ан-2. Если сравнить полет на этих самолетах с автомашинами, то это как современный автомобиль на асфальте и телега с деревянными колесами на каменке. Впрочем, добрались без особых приключений. Примерно половина отряда, включая и меня, поселилась в школе поселка Власово, благо, были каникулы, и она пустовала. Бригадиром у нас был Токарев. Другая половина во главе с командиром стройотряда Ивахиным жила, где то недалеко, в другом селении, и за все время нашей работы мы не встречались. Они строили из бетона гараж на несколько грузовых машин для какой-то государственной организации, а мы подобный же, но – из бревен. Лес возили с берега реки Лена километров за семьдесят – за ним ездили сами на колесном тракторе «Т-700». Поселок представлял собой несколько сотен одноэтажных домиков, сколоченных из подручных материалов, ящиков, досок в два слоя, между которыми был насыпан утеплитель, как правило, опилки. Школа же, в которой мы жили, была выстроена из добротных бревен, но, что интересно, внутри помещения туалет отсутствовал. Он находился рядом, метрах в пятидесяти, на улице и тоже был бревенчатым. Им, кстати, пользовались и жители ближайших домов. Как я помню, кирпичными были только одноэтажная общая баня и пожарная часть, в которой дежурила одна специализированная машина и несколько пожарных. В поселке жили, в основном, рабочие, имевшие отношение к добыче золота, шахтеры, трактористы и другие, разно профильные специалисты, всего – примерно полторы или две тысячи человек, не более того. На весь поселок были два магазина, оба бревенчатые: продовольственный и промтоварный. Продовольственный располагался недалеко от нашего временного жилища. Меня однажды поразило то, что ночью на улице стояла огромная, не менее трехсот человек очередь – за картошкой и солеными огурцами в банках. Был привоз этих продуктов, а это случалось совсем не часто. Летом здесь всегда стояли «белые ночи»: солнце выписывало некий круг по небосводу, но не заходило за горизонт. Я побежал в туалет в одних трусах, а тут такое представление. Даже растерялся спросонья, что для меня обычно было не характерно.