Когда вхожу в квартиру, иду напрямую в спальню - полностью захваченная своей задумкой. У меня есть ночь и целое воскресенье на воплощение плана. Начать заключительную часть точно успею… а там уже будет из чего выбрать - когда решу отправить Саше ознакомительный отрывок.

Да, пожалуй, сделаю это завтра вечером! Так будет вернее…

Забираюсь на кровать, открываю макбук и начинаю строчить.

Когда на следующий день отправляю второму редактору кусок текста на проверку, чувствую лёгкий мандраж. Это будет первая оценка моего творчества!

Хожу по квартире, кусая ногти, но ответ всё не приходит. Смотрю на время - десять тридцать вечера. Вообще-то она ещё не должна спать. Через пятнадцать минут строчу Саше сообщение:

«Ну, как? Что скажешь?»

Но ответ на него не приходит ни через пять, ни через пятнадцать минут.

Звонить ей в двенадцатом часу ночи, наверное, не стоит. Ещё заподозрит, что я слишком опекаю этого своего «новичка»… Ем хлебцы на кухне, глядя на темный экран телефона.

– У тебя всё в порядке?
– уточняет соседка, появляясь на кухне ближе к полуночи, - Ты стоишь здесь больше тридцати минут.

– Да, я пошла спать, - ровным голосом отзываюсь, сдерживая своё разочарование глубоко внутри.

А затем стремительно ухожу в спальню и полночи не могу заснуть, мучаясь от собственных переживаний. Но следующее утро приносит мне такой сюрприз, что все тревоги вчерашнего дня быстро уходят на второй план…

– Ева, - встречает меня Роман Николаевич, стоит мне войти в офис.

Слегка удивленная, перевожу взгляд с главвреда на Глеба, а затем на Сашу.

Что здесь происходит? Наши вчерашние разговоры с исполнительным директором были записаны каким-то секретным устройством?..

И теперь мне вставят по первое число за аморальное поведение на рабочем месте?..

– Доброе утро, Роман Николаевич, - осторожно здороваюсь с начальством.

– Я хочу, чтобы ты познакомила меня со своим автором, - неожиданно произносит главный редактор.

– Простите, что?
– не сразу понимаю, чего от меня хотят.

– Саша переслала мне отрывок, который ты ей показала. Это бомба. Очень живой язык и абсолютно нестандартное видение мира, - убивает меня наповал Роман Николаевич, - Глеб со мной согласился. Нам нужен этот автор.

– Я прошу прощения… но произведение ещё в процессе… и автор не собирается публиковать его… в ближайшем будущем, - произношу осторожно, проходя к своему столу.

– Ему придется закончить его за месяц. Это максимальный срок, на который мы готовы согласиться, - звучит уверенный голос Глеба, - договор о сотрудничестве его не разочарует.

– Ему будет лестно это услышать… - выдавливаю буквально по слову, - но я не уверена, что он успеет… пока что написана только половина…

– Приведи его. Я найду способ простимулировать этот процесс, - произносит исполнительный директор.

О, да, уж ты-то точно найдёшь способ…

– Он не придёт в офис, - проговариваю медленно и четко, поднимаю взгляд на мужчин и добавляю не менее весомо, - никогда.

– Ева, это отличный материал для печати, - начинает уговаривать меня Саша, - я тебе это точно говорю! С тех пор, как прочла - ни о чём другом думать не могу! Хочется знать, что там будет дальше…

– К слову, я слала отрывок только тебе, - негромко замечаю, не глядя на неё, - как так получилось, что о нём узнали Роман Николаевич и Глеб Самойлович?

– Саша правильно сделала, что показала нам. Не понимаю, чего ты кобенишься? Насколько нам известно, это какой-то новичок, который пробился к тебе через знакомых. Почему ты не хочешь дать ему шанс?
– искренне недоумевает главвред.

– Я хочу дать ему шанс, - отвечаю, взглянув на него, - и мне лестно, что вам понравился отрывок, - замечаю взгляды мужчин и едва не стучу себе по лбу, - я имею в виду, мне тоже он понравился. Наши вкусы сошлись. Но этот человек вряд ли успеет дописать книгу за месяц. Он очень занят. И это не попытка сделать его более значимым или важным - он действительно очень занят на своей основной работе. И он не сможет гарантировать готовый материал через тридцать дней.

– Приведи его. Детали мы обсудим с ним лично, - произносит Глеб, глядя мне в глаза.

– Я сообщу ему о вашем желании, - отвечаю ровно после нескольких секунд раздумий, - и передам вам его ответ.

– Когда? У нас горят все сроки, - недовольным голосом чеканит Роман Николаевич.

– Завтра. Дайте мне время до завтра, - забивая гвоздь в крышку своего гроба, отвечаю без эмоций.

– Хорошо. Сделай так, чтобы он согласился, - весомо произносит главвред и выходит из офиса.