Она развернулась на пятках и умчалась в подсобку.

В кафе повисла тишина.

– Теперь понял? – Марко тяжело опустился на скрипнувший стул. – Стоит заговорить об Авгурии, и она становится безумной.

– И что делать?

Марко пожал плечами:

– Наблюдать. Дверь запри, пока еще кто не зашел.

В тишине щелчок замка прозвучал выстрелом. Крис повесил табличку «Закрыто» и застыл, разглядывая Марко в отражении. Тот, переместившись за стойку, подсчитывал дневную выручку, потом записал что-то в тетрадь и снял фартук:

– Повернись и смотри прямо! Нечего через стекло пялиться.

Крис послушался. Марко прав – играть с отражением в Вересковой Пустоши опасно. Как и есть приготовленную не в «Рябиновой грозди» еду. Помогая укладывать в контейнеры остатки утки, гарнир и овощи, Крис заметил:

– Я вот думаю, а какая разница, купить продукты в магазине, или заказать доставку. Поставщики одни и те же.

Марко посмотрел на него, как на идиота:

– Нам все из другого города привозят. Кстати, Анна теперь тоже не ест на улице.

Любительница фастфуда отказалась от своей привычки? Крис нахмурился: ощущение «неправильности» усилилось. Возникло ощущение, что он попал в параллельный мир, где люди сами на себя непохожи. Но зацепки, что именно не так, не было.

За дверью подсобки раздались шаги. Спокойные, ровные. Анна легко вышла в зал:

– Ну, поехали домой?

Марко быстро запер в столе какие-то тетради и направился к выходу.

– Крис?

Молодой человек вздрогнул. И спросил:

– А ты когда операцию сделала?

В который раз за вечер в кафе повисла тишина.

Марко округлил глаза, показывая, что Крис зря затронул эту тему. Анна тоже смутилась, но лишь на мгновение:

– Ничего я не делала. Рана зажила, все прошло, – и тут же сменила тему: – Давайте быстрее. Я устала.

Марко сорвался с места, словно получивший команду пес.

На заднем дворе ждала машина – небольшой седан. Крис поспешно нырнул в салон – оставаться на улице ночью было страшновато. Судя по тому, что друзья передвигались на авто, они тоже предпочитали не рисковать.

К дому подъехали через десять минут. Небольшое двухэтажное здание с палисадником у высокого крыльца и выложенная плиткой стоянка на два машины.

 Анна вошла первой. Скинула туфли, бросила на тумбочку связку ключей:

– Устала.

И ушла к себе. Вскоре из-за двери послышались звуки компьютерной игры.

– Комнату свою не забыл? Сам найдешь? – поинтересовался Марко из кухни.

– Найду, – буркнул Крис и потащил чемодан на второй этаж.

В доме ничего не изменилось. Все вазочки-статуэтки стояли точно на тех местах, что и всегда. Анна запрещала что-то выкидывать, словно храня память о Мари.

Крис задумался о психологической подоплеке. Странная привязанность к человеку, которого едва знала, заставляла их всех жить в доме, который так и остался чужим. От этого было неуютно. Даже в спальнях.

Крис открыл дверь в свою и остановился на пороге. Было глупо ждать чего-то нового. Те же стены, оклеенные светлыми обоями мелкий цветочек. Желтое покрывало на кровати, из той же ткани подушка на стуле и занавески. Везде – на прикроватной тумбочке, на подзеркальной полочке, даже не подоконнике – круглые вязаные салфетки. На все просьбы убрать их хотя бы в коробку, Анна отвечала отказом: Хозяин кафе мог появиться в любую минуту. А, значит, в любую минуту гостям нужно будет собрать свои вещи и уйти, оставив все как было. Единственное, что получило одобрение – это телевизор на стене.

Прежде чем разобрать чемодан, Крис подошел к окну. Отражение в стекле повторило все его движения: вымученно улыбнулось и, подняв руки, задернуло шторы. Без отблесков уличного фонаря на стенах в комнате стало уютнее, но Крис все равно зажег еще настольную лампу и бра над кроватью, прогоняя даже легкие тени.

Избавиться от этой привычки у него так и не получилось. Приятели в общежитии посмеивались, не упуская случая подколоть или пошутить, зачастую – зло. Ведь это было так странно: взрослый человек боится темноты. Настолько, что покрывается холодным потом, если надо войти в неосвещенную кладовку.

Убрать вещи в шкаф не заняло много времени, а сидеть одному и щелкать Тв каналы Крис мог и в общежитии. Поездка в Вересковую Пустошь была ради друзей. И то, что произошло за эти несколько часов, ему не понравилось.

Переодевшись в домашнее, Крис спустился вниз.

Анна так и сидела в своей комнате, а Марко привычно хозяйничал на кухне. Вытащив из контейнеров еду, разложил по тарелкам. За его спиной гудела кофеварка. В чашку медленно лилось капучино.

– Ты же сказал, Анна теперь тоже не ест ничего, что приготовлено не в кафе.