Аккуратно переложив спящего Ваню, я настроила радио няню и вышла из комнаты. Батурин сидел за столом на кухне и ждал меня. Как мерзкий терпеливый паук. Стоит признать, он был чуть симпатичнее паука, но второй раз меня не купят красивые глаза и обаятельная улыбка.

— Что ты хотел? Говори и уходи, — кажется, в сотый раз за сегодня произнесла я.

Как будто от того, что я все время это повторяю, мое желание сбудется. Нет, я знала, что этот человек вцепится в меня и не отпустит, пока не получит то, что ему нужно. Всем Батуриным был нужен мой сын. Понятия не имею, почему они помешались на Ване, но отдавать его так просто я не собиралась.

— Сядь, Лиза.

Я осталась стоять. Артур встал и надавил мне на плечи, заставляя опуститься на табурет. Он поставил передо мной чашку с чаем, сам сел рядом.

— Тебе очень повезло, что я тебя нашел, — проговорил Артур.

Он как будто даже не издевался. Я в очередной раз проглотила язвительные замечания. Везения своего совершенно не оценила, но говорить об этом не стала. Артур кивнул сам себе и продолжил.

— Можешь сколько угодно тешить себя иллюзиями, но родители найдут тебя. Невозможно замести следы, оставаясь в стране. За границей у тебя еще был шанс, но в России, особенно в центре — без вариантов. Дело времени.

— Ну и что? — я подняла на него взгляд. — Что они мне сделают? Сошлют на Бали? Я не поеду, не оставлю Ваню.

— Бали? — Артур приподнял бровь.

Кажется, он действительно был не в курсе родительских планов. Или же в нем погиб великий актер. В любом случае, я не сказала ничего особенного.

— Агния собиралась отправить меня на Бали, а потом просто запретить видеть Ваню. Я услышала их разговор и сбежала на следующий день.

Совершенно неожиданно Артур рассмеялся. Громко и довольно. Пришлось даже шикнуть на него.

— Тише. Ребенка разбудишь.

Он прикрыл рот рукой, но успокоился не сразу.

— Прости, — извинился Батурин. — Я просто представил мамино лицо, когда она обнаружила, что ты удрала. Для нее это был сильнейший шок, наверно.

— Не сильнее, чем смерть Марата.

— Пожалуй, — согласился Артур, сдвинув брови. — В любом случае, ты поступила отчаянно и храбро. Я проследил твой путь. Ты была очень аккуратна. Думаю, люди моего отца не скоро найдут тебя. Во всяком случае, я об этом позаботился. И буду заботиться о тебе дальше, если ты позволишь.

Я чуть не подавилась чаем.

— Что? Заботиться? В каком смысле?

— Во всех. Родители не посмеют открыто выступить против нас обоих. Как ни крути, а они всего лишь бабушка с дедушкой. Была бы ты одна, отец легко бы состряпал наркоманию или даже проституцию, лишил бы тебя прав или просто запугал бы до смерти, чтобы сама отдала им сына.

Я сжала губы, снова веря ему. Они могли. Агния ведь говорила что-то подобное. Я должна быть счастлива, что у Вани будет все. Все, кроме меня самой.

— Значит, у меня нет выбора? Они все равно отберут Ваню.

— Если продолжишь упрямиться — да. Именно это вас и ждет.

— И что ты предлагаешь.

— Пожениться.

В этот раз я подавилась. Даже не чаем, а воздухом в легких. Меня моментально накрыло, прокашлявшись, я стала смеяться. До слез. И теперь уже сама себе закрывала рот, чтобы не разбудить сына.

— Нет, — выпалила я, едва смогла снова говорить.

— Это единственный шанс, Лиза. Только один вариант. Будучи супругами мы сразу выигрываем в суде. Да и суда никакого не будет. У меня репутация, состояние, связи. Ты — мать. Хорошая, насколько я увидел.

Какое-то время я просто загребала волосы руками и трясла головой, не веря в то, что слышала.

— Нет, бред какой-то. Никогда. Нет, — повторяла я себе под нос, не желая более смотреть на Артура, слушать его, воспринимать всерьез эту чушь.

Брак. С Батуриным. Еще раз?

Да я лучше выйду за козла.

Пока во мне бушевали эмоции, Артур невозмутимо встал, вытер со стола все, что я расплескала, подогрел чайник и сделал нам еще по чашке.

Успокоившись, я поняла, что так сильно не увязывалось у меня в голове.

— А тебе это зачем? — спросила я, глядя Артуру в глаза.

Он моргнул, улыбнулся, склонил голову на бок и ответил:

— Я всегда был немного отщепенцем в семье. У меня с отцом личные счеты. Считай, что это детская травма. Мне нужно закрыть гештальт, отомстить, подложить свинью. Называй, как угодно, все будет верно.

Меня передернуло от омерзения.

— Это не смешно.

— Знаю. Но жизнь вообще не очень веселая штука.

О, с этим я была полностью согласна.

Слова Артура были жестокими, но честными. Я не могла не оценить его прямоту. Он не пытался показаться зайкой, как Марат или его родители. Брат моего покойного мужа был тем еще подонком, но он хотя бы это не скрывал. Самое ужасное, что в его предложении было намного больше смысла, чем в моем стремительном побеге. Я с самого начала осознавала, что меня найдут, вернут, попытаются забрать Ваню. Знала, что мои попытки спрятаться лишь отсрочат разлуку с сыном.