Я хорошо справлялась со своими обязанностями. Я редко жаловалась и выполняла любые поручения, даже если они мне не очень-то нравились. Но мне хотелось нормального человеческого общения, ведь нельзя же относиться к жизни только как к работе?

А что же Эйден? Фактически он только что сказал мне «брысь» в присутствии других людей.

Да что с ним такое?

Я уже успела привыкнуть к тому, что у него частенько бывает плохое настроение. Игры и тренировки он воспринимал до того серьезно, что часами мог обдумывать свои ошибки. Он сам не раз упоминал об этом в интервью.

Я спокойно относилась к ворчливым парням, которые любому обществу предпочитают свое собственное. В моменты раздражения Эйден лишь бросал недовольные взгляды да случайно порыкивал.

Невелика важность. Вот если бы он орал или швырялся вещами…

Но унижать меня в присутствии других? С таким мне еще не приходилось сталкиваться. Потому-то, должно быть, я и восприняла это так болезненно.

Всю дорогу домой я мысленно чертыхалась в адрес Эйдена. Добравшись наконец до места, я припарковалась на улице и вошла через парадный вход. Уже открывая дверь, я вдруг поняла, что что-то здесь не так.

Сигнализация не сработала.

– Зак? – окликнула я, на всякий случай достав из сумки газовый баллончик. Надо проверить, стоит ли в гараже машина.

Но дошла я только до кухни.

Он сидел на стойке, небрежно покачивая ногами в коричневых ковбойских сапожках. Красивое лицо светится улыбкой. На голове – черная ковбойская шляпа, которую он не менял годами.

Захария Джеймс Тревис, еще один защитник «Трех сотен» и бывшая звезда Техаса. Перебрался в Даллас после того, как его карьера в Остине пошла на спад.

Но я знала Зака другим. Этот парень с техасским акцентом и улыбкой, от которой у женщин голова шла кругом, был моим приятелем. Другом, которому я доверяла свои секреты.

Мы не виделись уже три месяца: к новому сезону Зак предпочитал готовиться дома.

– Ты едва не получил струю газа в лицо, – пропыхтела я, прижимая ладонь к сердцу. – Мы ждали тебя только на следующей неделе.

Зак спрыгнул на пол и с улыбкой распахнул свои объятия.

– Я тоже рад видеть тебя, дорогуша. – Его загорелое лицо осветилось улыбкой.

«Почти не изменился, – подумала я. – Разве что набрал килограмм-другой».

– Что ты здесь делаешь? – улыбнулась я в ответ.

Бог с ним, с Эйденом. Не могу же я дуться на него целый день!

– Решил, что ранний приезд меня точно не убьет.

Не успела я моргнуть глазом, а Зак уже сжимал меня в объятиях.

– Если кто и рискует здесь умереть преждевременной смертью, так это твой сосед. В последнее время меня так и тянуло подсыпать ему яду.

– Но он еще жив? – задумчиво поинтересовался Зак.

– Пока что да, – поморщилась я, припомнив сегодняшние обиды.

Зак окинул меня внимательным взглядом, улыбка на его лице угасла.

– Ты что, совсем не спишь, детка? – спросил он, разглядывая темные круги у меня под глазами.

Ну что толку врать?

– Сплю, но меньше обычного.

Слава богу, обошлось без упреков. Зак лишь покачал головой. Интересно, как бы отреагировал Эйден, если бы я сказала, что обхожусь четырьмя-пятью часами сна в сутки? Уж он-то относится ко сну как к священной обязанности: восемь-десять часов в день и ни минутой меньше.

– Я наконец-то сказала Эйдену, что ухожу, – вырвалось у меня.

– Серьезно? – моргнул Зак своими васильковыми глазами.

Ему было известно о моих планах. Как-то раз он застал меня во время работы на планшете и спросил, чем это я занимаюсь. Разумеется, я объяснила.

– Что, правда? А у тебя свой сайт или как?

С тех пор я успела переделать логотип для личного сайта Зака и оформила несколько баннеров для его социальных сетей. А он в благодарность нашел мне клиентов среди игроков команды.

Просияв довольной улыбкой, я почти что пропела:

– Да, я сделала это! Я сказала ему, что ухожу.

– И как он отреагировал? – Любопытству этого парня не было предела.

– Да никак, – ответила я без прежнего воодушевления. – Сказал только, чтобы я сообщила Тревору.

Зак сочувственно хмыкнул, а затем энергично хлопнул меня по плечу:

– Что ж, самое время.

– Я знаю, – потерла я плечо. – Хорошо, что я наконец-то собралась с духом. Но при мысли о том, что теперь я должна полагаться только на себя, мне хочется свернуться в клубочек.