Навесив на лицо улыбку, я сказала, не поворачивая головы:

– Привет, Кристиан.

Мне пришлось как следует покопаться в себе, чтобы извлечь оттуда этот дружелюбный тон. Я-то знала, что за привлекательной внешностью кроется не самый приятный человек. В прошлом сезоне Кристиана отстранили от нескольких игр за пьяную драку в баре. Ну кем надо быть, чтобы из-за такой ерунды поставить под угрозу собственную карьеру и многомиллионные заработки? Придурок, да и только.

– Рад тебя видеть, – вкрадчиво произнес Кристиан.

Я едва не застонала. Понятия не имела, что этот тип тренируется в одном зале с Эйденом. Думаю, Эйден и сам об этом не знал.

– Фотографируешь Грейвса? – Неуемный Кристиан присел рядом со мной на пол.

Ну кого еще я могу фотографировать?

– Да. – Я уткнулась в объектив, в надежде, что Кристиан поймет, как я занята.

– Как поживаешь? Давненько мы с тобой не виделись.

– Хорошо, – обронила я и поморщилась. Конечно, простая вежливость требовала от меня быть чуточку разговорчивей, но я никак не могла наскрести в себе хоть капельку дружелюбия.

Направив объектив камеры на Эйдена, я заметила, что он смотрит в мою сторону. Мне тут же захотелось помахать ему рукой или подойти, но Эйден меня опередил.

– Свободна, – громко заявил он.

Я… что?

Опустив камеру, я с изумлением уставилась на своего босса. Похоже, я ослышалась.

– Что ты сказал?

– Свободна, – повторил он, даже не моргнув.

Я сидела, вытаращив глаза. Все слова, как назло, вылетели у меня из головы.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

«Убей их своей добротой», – повторяла мне мама Дианы, когда я жаловалась на своих вредных сестриц. В то время я плохо слушала ее советы, но с годами они обрели для меня особое значение.

Как оказалось, улыбка и правда затыкает рты быстрее, чем ответная грубость.

Но в этот момент мне пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы не послать Эйдена куда подальше.

Одно дело – игнорировать меня дома, отмахиваясь от моих «здрасьте» и «до свидания». И совсем другое – грубить мне прилюдно. Что и говорить, Эйден никогда не был плюшевым мишкой, но с подобным хамством я столкнулась впервые.

Раз, два, три, четыре, пять. Я взяла себя в руки.

Широко улыбнувшись, я помахала Эйдену рукой, как будто ничего и не было сказано. Что с того, что внутри я кипела от негодования, желая ему провалиться сквозь землю?

– Да что это с ним? – пробормотал Кристиан, пока я запихивала камеру в сумку. – И часто он выдает такое?

Я только пожала плечами, не желая распространяться на этот счет в присутствии постороннего человека.

– Эйден – хороший начальник, – заявила я без особой уверенности в голосе. – Я не принимаю подобные высказывания на свой счет.

Как правило.

– В любом случае мне пора. До встречи. – Я перекинула через плечо ремешок сумки и взяла пакет с завтраком для Эйдена.

– До встречи, – откликнулся Кристиан неестественно оживленным голосом.

Стараясь справиться с раздражением на Эйдена, который практически приказал мне убираться, я подошла к месту тренировки. Лицо Эйдена было привычно замкнутым, едва ли не скучающим. Стало быть, парень в норме.

– Что-то случилось? – спросила я, проглотив обиду.

– Нет, – отрезал он, будто я предложила ему добавить в еду укропа.

Откашлявшись, я сжала ремешок сумки.

– Ты уверен?

Эйден наклонился вперед в глубокой растяжке.

– Надеюсь, ты принесла мой завтрак?

Я постаралась проявить максимум терпения. В целом я и так могла считать себя образцом выдержки. А как же иначе, когда растешь в семье, где никто не признает твоих личных границ? Я редко срывалась и многое умела прощать.

Другое дело, что Эйден не был мне братом. Он даже не был моим другом. Я многое могла стерпеть, но только не от него. Нет, с меня довольно. Пусть сам расхлебывает свою кашу.

Несмотря на то что меня так и подмывало сказать какую-нибудь гадость, я усилием воли сконцентрировалась на его вопросе.

– Да, – помахала я у него перед носом сумкой с завтраком.

Эйден буркнул что-то неразборчивое.

Как бы я ни восхищалась его решимостью и целеустремленностью, меня не могло не задевать, насколько слеп он был ко всему, что не входило в круг его интересов. Сколько я ни старалась, мне редко удавалось услышать от него простое «спасибо». А уж улыбка и вовсе относилась к разряду чего-то невиданного.