На этом демонстрация и закончилась.

Да, у Иоанна теперь был порох. Да, он наловчился делать железные ядра не ковкой, а переплавкой в специальном тигле в персидской печи из отвального, плохого железа — того, что с вредными примесями. Но он не хотел уничтожать город или причинять ему какой-либо значимый ущерб. Он хотел повторить успех Ивана Грозного из оригинальной истории, который благодаря хорошей артиллерии щелкал укрепления как орешки.

Как он задумал, так и произошло.

Жители, и, прежде всего, боярство Смоленска признала демонстрацию впечатляющей, сменило штаты и отправилось с хлебом и солью вести переговоры с Иоанном. Ну так, а что? Вон — всего восемь выстрелов за шестьдесят ударов сердца, а какой урон. А если эти «громыхалки» хотя бы полдня поработают?

Тем более на фоне очень толстого намека с последствиями. Каган Великого травяного моря это вам не король Руси. Здесь может все кончится как в той же Старой Рязани, которую вырезали подчистую.

Кое кто из уважаемых, но не самых любимых персонажей на Руси хотел было уехать из города, поняв, что финиш. Однако гусары и татары обложили Смоленск со всех сторон и контролировали все дороги. Более того, с западного направления «внезапно» оказалось несколько десятков татар со специально обученными охотничьими соколами, дабы голубиной почтой никто послание никуда на запад не отправлял…

Судьба у Смоленска в целом мало отличалась от Рязани или Новгорода. Город обкладывали вирой, включался в королевский домен, а всех бояр, что числились среди противников Иоанна, выселяли на Юрьев-Камский и дальше по Волге. Имущество же их по уже укоренившейся традиции делили промеж сторонников. В общем, ничего необычного.

Разве что починку стены начали еще до ночи. Да ратные люди Смоленска приводились к присяге королю. Вид ТАКОЙ армии и ТАКОЙ артиллерии, вкупе с титулом сделал свое дело…

[1] Разгон — старое название «грабежа» и «разбоя». В данном контексте означает, что город будет отдан на разграбление.

[2] Багатуром назывался сильный воин в монгольской традиции, которая пришла с ними, осев у местных тюркских народов (булгары известные в XV веке как казанские татары, половцы или крымские татары и прочие), а также на Руси в видоизмененной форме — богатырь.

[3] В качестве фунта Иоанн утвердил меру веса, равную двум новгородским гривнам — 408 грамм. Таким образом 20 фунтов выходило это 8 кг 160 грамм.

1476 год — 12 июня, Плесси-ле-Тур [1]

— Ваше Величество, — поклонился вошедший епископ Кракова, — господа, — кивнул он остальным присутствующим.

— Я рад видеть тебя у себя в гостях, — вполне миролюбиво произнес Людовик XI с интересом рассматривая вошедшего к нему поляка — Яна Пжежавского. — Что привело тебя к нам?

— Беда, Ваше Величество, великая беда.

— Беда? Какая же?

— Этот варвар решил совершенно разорить Литву!

— Постойте, — остановил епископа король. — Какой варвар?

— Как какой? Этот Иоанн! Великий князь Московский!

— А разве он не король Руси? — Удивился сидящий тут же кардинал.

— Нет! Как можно называть его королем Руси?! Этот самозванец и злодей! — Сказал и осекся. Увлекся, слишком привык нужным образом рефлексировать при Краковском дворе. Он-то прекрасно знал, что право наследования титула Иоанну подтвердил Папа Римский. Как следствие, подобные высказывания могут закончится очень печально для его карьеры. Ведь это прямой вызов Святому Престолу.

— Брат мой, — вкрадчиво произнес кардинал, сделав «стойку» на эти слова, — уж не считаешь ли ты, что Патриарх Рима не в праве считать какой титул законный, а какой нет?

— Я… я не это имел в виду… — растерялся епископ.

— А что ты имел в виду?

— Я… я… — замялся, потерявшись епископ и как-то скукожился.

— Полно вам, друзья, — прервал этот разгорающийся конфликт Людовик XI. — И что, ты говоришь, затеял такого ужасного король Руси?

— Он напустил татар на Литву!

— В каком смысле напустил?

— Приказал им грабить и разорять пределы Великого княжества Литовского. Угоняя людей и скот, да вывозя всякое движимое имущество. А недвижимой сжигая.

— Но зачем? Я слышал, что Кафа ныне в руках Иоанна и он не потворствует работорговле. Зачем же ему потребовались все эти люди?

— Он их угоняет в земли по реке Волге. Той, по которой он жаждет Персидскую торговлю устроить. И платит татарам по две серебряные монеты за целого и здорового пленника, пригнанного туда. Плюс отдельно за скот и имущество движимое.