– Закурим? – спросил он, улыбаясь.

– А ты что, знаешь, как? – неуверенно переспросил его Колосов.

– Да, естественно, меня Сипун, из старших, научил – весело ответил Рощин и тут же проинструктировал:

– Берёшь, поджигаешь, затягиваешься, глотаешь дым и становишься увереннее и взрослее. Мозг подаст сигнал всему организму, нервные клетки изменятся, и ты становишься уже другим человеком. Интересно ведь?

– Разве это не вредно, Гри?

– Вредно, не вредно. Фигня! Наша жизнь вреднее. Представь себе, что под этим лунным светом ты прямо как величайший Аль Капоне. Достаёшь сигарету, смотришь спокойно по сторонам, оцениваешь обстановку, закуриваешь. После бросаешь взгляд на луну и слегка отдёргиваешь уголок своей шляпы, как будто приветствуешь её, красавицу, плавающую в волнах сливового ликера. Только представь. Почувствуй, как это круто.

– Послушай, Гри, а кто такой Аль Капоне?

Колосов посмотрел на своего друга, который стоял широко раздвинув ноги и, прищурив глаза, поправлял крылья невидимой шляпы.

– Капоне – это такой гангстер, недавно по телевизору про него показывали фильм. Он был неуловимым. Кстати, как и у нас, его детство не сложилось. Он обитал в бедных кварталах Чикаго, где жили эмигранты из Италии. Позже, в годы Великой депрессии, он смог войти в мафию и подняться в ней так, что стал самым богатым и знаменитым человеком того времени.

– Ты курить-то будешь? – неожиданно добавил Рощин, выпуская изо рта колечко дыма.

Только Колосов начал затягиваться, как в сад вбежал сторож со своей овчаркой. Всё произошло так быстро, что Рощин, выронив из рук пачку сигарет, рванул в кусты.

– Шухер! Беги! – прокричал он.

Но Колосов не успел вовремя среагировать, и сторожевая овчарка одним прыжком сбила его с ног. Закрыв лицо, он начал кричать, чувствовалось, как онемела правая рука. Создавалось странное ощущение, будто сотня пиявок единовременно присосалась к руке. Собака изо всех сил крутила головой в разные стороны, словно пыталась вырвать его руку. Он закрыл глаза, слыша яростное рычание с горячим дыханием и ароматом свежей крови.

– Пошла вон, дура!!

Внезапно Колосов услышал глухой стук и визг, сопровождающийся новым рычанием.

– Вот тебе, шавка!!

Ещё удар, и рычание полностью сменилось визгом, который начал удаляться всё дальше и дальше от его ушей.

– Ярик, ты как?

Открыв глаза, Колосов увидел в темноте своего друга Рощина с лопатой в руке.

– Вставай, нам надо бежать, – прокричал он.

Но было поздно. За Рощиным выросла массивная фигура сторожа, который одной рукой выхватил у него лопату, а другой поднял его за шкирку так, что маленький Капоне повис в воздухе как тряпичная кукла. Это было последнее, что увидел Колосов. В глазах потемнело, и перед зрачками поплыли круги. Он пытался препятствовать этому, но мозг не поддавался. Колосов потерял сознание.

Он проснулся в кабинете терапевта детского дома. Рука была перебинтована и слегка ныла от боли.

Взгляд Колосова остановился на резиновой собачке, которая вместе с плюшевым слоном и другими игрушками стояла на полочке, рядом с лекарствами.

«Я всегда любил эту игрушку», – подумал он и тут же вспомнил всё: и прошлую ночь, и пачку сигарет с верблюдом, и Аль Капоне, и Гришку, и овчарку сторожа, которая, видимо, хорошенько покусала его правую руку. Эта резиновая собачка ему нравится больше, чем живая. Она всегда его успокаивала и в трудные минуты уколов, и тогда, когда он заболел полгода назад.

– Проснулся, воришка! – с такими словами в кабинет вошёл главврач Шнятко. Это был крупный мужчина, с маленькими рачьими глазками и неуклюжими ручищами, похожими на лопаты. Первое, что бросалось в глаза во всём его образе, – это торчащая из кармана пачка сигарет, точно такая же, как вчера была у Гришки. От него пахло табаком, а на носу от чрезмерного курения полопались капилляры. У него было мало волос на голове, остатки он пытался зачесывать набок, что вызывало ещё большее отвращение. Он не любил детей, многие его боялись, но Рощина и Колосова всегда смешили его пухлые щеки, которые тряслись как желе, когда он говорил.

– Готовься, хулиган, сейчас пойдешь к директору, – продолжал он.

Испуганный Колосов спросил:

– А Гришка где?

– Сейчас узнаешь. Вставай же, мелкий преступник, сейчас ты и Гришку увидишь, и директора, и воспитателя своего. Они все тебя уже ждут не дождутся. Вставай, вставай! – Он выговаривал слово за словом, немного запинаясь и краснея от напряжения.

Пройдя по коридору, они зашли в кабинет директора детского дома. В тот момент, когда открылась дверь, Колосов зажмурил глаза.

Всё, сейчас начнется, пронеслось в его голове. Каково же было его удивление, когда вместо кабинета директора они вошли в огромный зал, где было полно зрителей. Все аплодировали и смотрели на них так, будто они прилетели с другой планеты.

Такого поворота Колосов точно не ожидал, ему стало очень страшно, захотелось упасть, зарыдать, попросить пощады, поклясться, что этого больше не повторится, что он исправится.

Всё могло закончиться именно таким образом, если бы он не увидел в середине зала, под объективами больших камер развалившегося на мягком диване своего верного друга Гришку, который поедал с невероятным удовольствием мороженое.