После этого он встал, снял с плеча захваченную сумку лейтенанта и дал ее обнюхать Рексу.

– Ну а теперь ищи, – махнул рукой в ту часть просеки, откуда вели следы повозки.

Овчарка, снова опустив вниз морду, пробежала десяток метров по ним, затем вернулась и запрыгнула в повозку.Там, обнюхав рыжие пятна на дне, соскочила вниз и нырнула в молодой ельник, откуда басовито гавкнула и замолкла.

В неглубокой, со старой листвой промоине, лежали трупы офицера и солдат, босых и с выколотыми глазами.

– Мало, что убили, так еще и поизмывались, гады, – скрипнул зубами Гулеватов. – Лесик! (обернулся назад).

– Я! – подбежал сержант

– Немедленно достать, и пошли к водителям бойца, чтобы подогнали сюда машины. Вскоре накрытые плащ-палаткой тела, покоились на траве.

– А теперь, капитан, желательно прищучить остальных фрицев, – сказал, глядя на них майор. – Насколько понимаю, остались еще несколько.

– Да, судя по всему, действовала группа. Так что попробуем, – ответил Николай и принялся изучать следы у телеги. Все это время бойцы находились в оцеплении и к ней не приближались. Овчарка же сидела рядом, изредка поводя ушами.

– Тут были пятеро, – сказал, закончив осмотр Исаев. – После нападения на повозку, трое ушли с грузом, а двое продолжили охоту. Ну а с учетом, что у лошадей стойкий запах, отыскать оставшихся будет не сложно. Только теперь «цепь» без надобности. По сторонам два бойца в охранении, всем остальным, за мной с Рексом

Услышав свою кличку, тот зевнул и ловко цапнул шмеля, пролетавшего у носа.

Затем, капитан дал овчарке понюхать место отруба на крупе, с потеками застывшей крови. Поиск возобновился. Сначала кобель уверенно вел группу по просеке, с пружинящей хвоей под ногами, затем снова свернул в бор.

Когда солнце достигло верхушек сосен, бор закончился, вышли к луговине. С двух сторон ее окаймляла березовая роща, а позади высился, густо поросший цветущим вереском*, холм.

На лугу, в сотне метров от опушки, у подножия холма серела провалам окон бетонная коробка, с остатками крыши. Рядом с ней ржавело что-то вроде паровой машины, а чуть дальше зеленели мхом, штабеля бревен.

– Заброшенная лесопилка. Там они, скорее всего и отсиживаются, – сказал глядя в бинокль Гулеватов. Справа и слева от него с Исаевым, рассредоточившись, залегли бойцы.

– Только в лоб и с флангов, скрытно не подойдешь (продолжил).

– У меня есть соображение, – пожевал травинку капитан.

– Излагай.

– Вон на той горке, – показал Николай пальцем на холм, – у них может сидеть наблюдатель.

– Это да, я бы точно поставил, – чуть выше поднял бинокль майор.

– Ну, так вот, мы с собачкой на него тихо заберемся, если есть – снимем. А затем сверху закидаю коробку гранатами. Ну а вы с первым разрывом туда, добивать, если кто живой останется.

– Дельная мысль, – согласился бывший комбат. – Принимается.

Спустя еще час, обойдя холм с тыла, капитан, под монотонный гул пчел, в соцветиях вереска, осторожно полз вверх по склону. Сбоку, на полусогнутых лапах, крался Рекс. В левой ладони Николай сжимал финку, карманы бриджей оттягивали две «феньки»*.

Достигнув верха и затаив дыхание, он осторожно выглянул из-под куста – в паре метрах впереди, тускло блестели шипы солдатских ботинок. Немец в кепи, полулежал за вороненым МГ*, со вставленной в патронник змеистой лентой и, глядя вдаль, тихо напевал песенку «Лили Марлен».

В следующий момент Исаев взвился в воздух, обрушившись тому на спину, дважды всадил в бок финку. Песня оборвалась на полуслове, фашист напружинился, а потом обмяк.

Обождав еще несколько секунд и вдыхая запах кислого пота, Николай вытер о мундир немца лезвие ножа, сполз с тела и шепнул возникшему рядом кобелю, – тихо. Затем, подавшись чуть вперед, заглянул вниз.

Бетонная коробка находилась метрах в сорока и хорошо просматривалась.

Под одной из стен, на сосновых ветках, накрывшись пятнистыми плащ-палатками, дрыхли трое, а у противоположной, двое, усевшись на ранцы, играли в карты.В центре, у подобия очага, еще один, обгладывал здоровенный мосол.

– Да, Рекс, – поглаживая овчарку по затылку, – бормотнул капитан. – Их тут целое кубло*.

Достав гранаты из карманов, прикинул расстояние, – не добросить. Покосился на пулемет. Сбоку от него лежала брезентовая сумка с тремя «колотушками»*. Эти в самый раз.

Подполз, вынул, отвинтил на деревянных рукоятках колпачки, приподнялся на локтях и, поочередно выдергивая шнуры, метнул внутрь коробки. Когда последняя еще крутилась в воздухе, первые две, с оглушительным грохотом, взорвались, в клубах пыли раздались вопли.