В горле отчаянно горчило, губы запеклись, будто были обожжены, и в районе груди с каждым вздохом и глотком тоже наблюдались не самые приятные ощущения. Кофе, конечно. Ничего больше.

Макс с опозданием отодвинул от себя чашку. Субстанция в ней чем-то напоминала очень жидкую кашу и с трудом могла быть квалифицирована как напиток. К чёрту. Он придвинул чашку обратно и опять отхлебнул.

Золотой локон, надежно завернутый в белый шелк, так и лежал в нагрудном кармане, но теперь он даже не думал достать его. Будто боялся обжечься.

Эти детишки сделали его Оплотом Одонара. Подогнали под пророчество, которое не было им самим доподлинно известно. И что это пророчество обозначает для Лори, тогда тоже никто не знал, кроме самой богини. Хотя она никому об этом не обмолвилась, то есть не написала и не показала жестом.

Зачем? Лори была неизвестной величиной, из всех в Одонаре она доверяла только Экстеру Мечтателю, а от остальных держалась на расстоянии, да и остальные не горели желанием подойти, познакомиться и поболтать. Вот так она и мелькала: то на башне, глядя вдаль, то в саду, тоже осматривая окрестности. Все знали, что Лори ждет своего избавителя, и никто понятия не имел, что ей известно об этом самом избавителе.

А теперь получается, она ждала не кого-нибудь, а Оплота Одонара. Может, поэтому и оставалась в артефактории, а не уходила куда-нибудь скитаться? Наверное, здорово обрести что-то, прождав тысячелетия. Макс вспомнил счастливые глаза Лори и ее давний поцелуй в саду, который заставил его остаться в Целестии.

Здорово, если только тот, кого ты ждешь, не оказывается фальшивкой, измышлением подростков-артефакторов, которые просто спасали жизнь одному иномирцу.

А что иномирец влюбился в богиню — дело понятное. Он-то всего лишь человек, а в случае с Лорелеей достаточно единственного взгляда, чтобы сразить наповал и на всю жизнь.

Хотя Одонар не заполонен ее поклонниками… но это мелочи. Он ведь всегда умудрялся нарываться на что не следует и этим выгодно отличаться от остальных. Но как можно быть идиотом настолько, чтобы поверить, что она любит и ждет его, его самого? Почему он не начал разбираться сразу же? Почему не спросил? Где, черт бы его взял, были в тот момент его мозги, и не только в тот момент, а все эти месяцы?

«Ты просто не хотел, - стиснув зубы, подумал Макс, - ты боялся, что ответ будет таким. Боялся? Так вот теперь сиди и думай, что будешь делать дальше».

«Что делать?» - глобальный вопрос, о котором Макс, происходивший из семьи эмигрантов, хорошо знал из соответствующей книжки. Вариантов было только два: сказать или не сказать?

Обе версии были не слишком привлекательными.

Сказать — значит, потерять Лори навсегда, а это для Макса было равносильно потере смысла жизни. Раньше он искал этот смысл в возможности подняться в верха, пробиться, но вот увидел Лорелею, понял, что те смыслы были мелочными замашками — и отбросил их. Обратно вернуться к тому же Макс не мог. Что до безответной любви, то он считал, что это удел исключительно экстеров мечтателей. И вообще мечтателей, в широком смысле слова.

Не сказать — значит лгать, это-то Максу давалось легко, но вот с Лори он лгать еще никогда не пробовал. Да и если промолчать, информация может всплыть рано или поздно: проболтается Кристо или явится настоящий Оплот Одонара…

Хотя это вряд ли: за всё время существования артефактория Оплоты как-то не появлялись. И даже если бы ему удалось сохранить свой статус еще хоть несколько месяцев — это огромное богатство! Каждый миг с Лори теперь казался драгоценным. Но ведь если она считает его своим избавителем, то рано или поздно у нее возникнет вопрос: почему опаснейшая «слепая» магия еще при ней, почему ничего не меняется…

Кофе кончился. Макс с раздражением стукнул кружкой о стол. Шустрый таракан выскочил из-за солонки и деловито понесся по стене в родные пенаты. Насколько легче было бы, если бы мальчишка вовсе не брякнул эту фразу! К тому же в совершенно беспричинной ссоре, и… стоп.

Рациональное «я» Макса обычно отсутствовало только рядом с любимой. Все остальное время оно находилось на положенном месте или поблизости с ним. На сей раз оно вернулось с пугающей скоростью.

Уж очень беспричинной была ссора. Чрезвычайно. Настолько, что у нее вырисовывается причина: вывести его из равновесия.

Макс поднялся рывком, выскочил из кухни и пересек коридор и одну из комнат в несколько шагов. Стучаться он не стал и просто с силой ударил в хлипкую дверь плечом. Два раза, этого хватило.

И отморозок Кристо тут не заводила: всё исходит от…

– Ну, прелестно, - сказал Макс, любуясь распахнутым окном. Из-под окна слышались голоса. Черный паренек с дредами доказывал своим приятелям, что уже во второй раз за неделю видит летающих людей. Приятели тормошили паренька и требовали показать место продажи такой клёвой дури.