— Витязь с ним, с директором, но где противники? Когда, наконец, начнется этот несчастный бой? Мы не намерены утомляться!

Рты артефакторов так и были открытыми, но теперь уже от величественного хамства, проявляемого Магистрами. Бестия еще раз коротко, не потеряв ни капли достоинства, поклонилась.

— За ними будет послано тут же. Вы не успеете еще расположиться на арене, как…

Магистры не успели сделать и шагу к арене Одонара, а Бестия не успела еще договорить фразы, как плотненькая прыщавая скоростная ракета по имени Хет уже вылетела в направлении артефактория.

Хет был отчаянным сплетником, но не был плохим товарищем. Его глаза, в отличие от органов зрения остальных, не упустили ни торжественной спешки Магистров, ни озадаченности Бестии, ни свитков, которые Магистры сжимали в руках.

Это могли быть только кодексы Правого Боя. Древние Кодексы Правого, если точнее, а они отличаются от поздних, упрощённых, в них сказано об экипировке, и если Макс не будет экипирован должным образом — ему нужно бежать из Одонара, пусть даже уже и слишком поздно, и прихватить с собой Кристо и Дару! Хет едва не сшиб с ног Мечтателя, единым духом преодолел несколько коридоров, свернул в жилое крыло действующих артефакторов и без раздумий колобком вкатился в комнату Макса, сообщая на ходу:

— Тут Магистры и Дремлющий!

После чего он икнул и смирно встал у двери, прилежно сложив руки. Утренняя картина в комнате Ковальски впечатляла.

На кровати в хаосе вещей, как принадлежащих Максу, так и нагло позаимствованных у других артефакторов, вольготно разлегся Кристо. Дара занималась раскладыванием на столе кольчужных рубах разной ковки и стоимости: от халтуры из сельбища «Куй!!» за семь радужников до северной подгорной работы с иридиевыми вкраплениями, по неизвестной цене. Мелита только что закончила заниматься волосами Макса: она стояла над Ковальски с артефакторным гребнем «Конская сила» (модифицированный «лошадник») в руке. Гребень предназначался на продажу добрым тинторелям-рыцарям, которые желали видеть у своих лошадей необычайно длинными гриву и хвост (правда, гриву потом нельзя было остричь). Мелита созерцала плод трудов своих и гребня и как бы спрашивала себя: может ли шевелюра Макса теперь считаться благородной и поспорить с хвостами некоторых лошадей?

Нольдиус за плечи прижимал Ковальски к стулу. Кажется, с помощью магии, и магия не очень помогала: лицо отличника было багровым от усилий.

Лицо Ковальски попросту не поддается описанию известными человечеству словами. Голос его был подобен гласу из могилы:

— Магистры и Дремлющий? Говоря откровенно, мне уже все равно.

— Бой сейчас? — придушенным голосом осведомился правильный Нольдиус.

Хет набрал в грудь воздуху и изложил все виденное и угаданное секунд в десять. Его не особенно слушали.

— Какого лешего Магистры нагрянули в такую рань и полным составом? — Дара раздраженно грохнула о стол очередную рубаху. — Не из-за той же комиссии?

Макс неприязненно посмотрел на железо на столе.

— Ничего из этого я не надену.

— А хуже не будет! — широко ухмыльнулся Кристо. Он внимательно поплевывал в потолок, который шел обиженной рябью.

Мелита тихо отложила гребень и сделала Нольдиусу знак держать еще крепче.

— Вроде бы, готово! — весело сказала она, не торопясь давать Максу зеркало. — Ты точно хочешь это видеть?

Ковальски, не говоря ни слова, выхватил зеркало у нее из рук, после чего основательно выбыл из беседы, но зато и перестал дергаться, к большому облегчению Нольдиуса.

— Этот бой становится всё серьезнее, — между тем продолжала Дара. — В последний раз Магистры таким составом выбирались…Хет, куда?

— Последняя война с нежитью, перед заключением Нежитного Пакта, — без запинки подсказал фискал.

— Синий, может, и хочет тебе отомстить, Макс, но зачем Дремлющий?

— От моли решили его проветрить… — хихикнул Кристо.

— Вполне возможно, их привлекает не бой, а сам Одонар, — предположил Нольдиус. — Их спешка говорит за это.

Макс наконец подал голос. Довольно спокойный, но слегка осипший голос:

— А какого черта они каштановые?

Мелита пожала плечами и на всякий случай отошла подальше. Ковальски осторожно потрогал приобретенную шевелюру, которая шла ему примерно как Экстеру Мечтателю — меч.

— Ладно, дайте резинку или полоску черной ткани. Дремлющий, Магистры… ничего удивительного, если глянуть на недавние события. Появляются странные крылатые твари, убивающие драконов. Семицветник откапывает, что это — «пасынки», созданные при помощи артефактов. Чтобы разведать, не имеют ли к этому отношения в Одонаре, сюда направляется инспекция, которой… хм… малость не везет на сведения. Потом Бестия напрямую сталкивается артефактом, который оказывается вроде бы возрожденным Арктуросом. Да еще Аметистиат откапывает Печать — стало быть, у нас два Оплота Одонара. Любой бы понял, что с артефакторием что-то не то, вот они и заявились, но с какими конкретными целями… я уже говорил, что ничего из этого не надену?

Хет подпрыгивал у двери в нетерпении. Он старался жестами показать, как ужасен гнев Магистров. Дара оценила его нетерпеливый топот и наконец подняла на Макса глаза.

— Не наденешь ничего из целестийских доспехов? А как насчет доспехов из внешнего мира?

На стол со вкусом, сочно шмякнулся бронежилет. Ковальски наконец поднялся, повертел «доспех», отметил непривычную легкость — наверняка Дара прошлась артемагией! — и остановился на пометке «FBI». Он посмотрел на артемагиню с подобием усмешки, как бы говоря: «Не мытьем так катаньем, да?» Дара ответила вслух и без улыбки: