Дорога домой была длинной и безрадостной. Володя снова пошел пешком – торопиться теперь было некуда. Дома, наверное, будет мама, отец приходит домой поздно вечером.

Что он скажет?

Проходя мимо смирновской лавки, он остановился. И, махнув рукой, зашел внутрь.

Арсений Васильевич обрадовался:

– А, Володя? Что сегодня хочется? Леденчиков или шоколадку? Или вот пряники – сегодня принесли. Ты что сумрачный такой?

Тут распахнулась дверь, и в лавку ворвалась Нина.

– Папочка, ты себе представить не можешь, что сегодня было в гимназии! Синька увидела, как Мальцева передает записку, и отобрала ее! А там – картинка! Сова! Синька с чего-то решила, что Мальцева нарисовала начальницу, стала ругаться, а Мальцева – такая смешная! – говорит: это сова, Антонина Михайловна! Почему вы подумали, что это госпожа Неустроева? Синька покраснела как помидор, и…

– Ты с Володей-то поздоровалась, Ниночка? – мягко перебил ее отец.

– Ой, Володя! Здравствуйте! – опомнилась Нина, – простите меня, пожалуйста! Я вас не заметила. Вы слышали, да? Так вот, и Синька…

В лавку вошел покупатель, и Смирнов, нагнувшись, обнял дочку:

– Ниночка, пойди пока погуляй? Я тут еще побуду, пока Николай не придет. А ты возьми конфеток, да погуляйте вот с Володей… он тоже сладенького хотел.

Володя поспешно полез в карман за деньгами, но Смирнов только отмахнулся.

– Идите, ребятки.

Нина быстро набрала конфет, пару булочек и махнула Володе:

– Пойдемте?

Они медленно дошли до Клинского. Солнце светило не по осеннему тепло, народу на улицах было мало.

– Давайте посидим на скамейке?

Володя молча кивнул. Нина села и развернула пакет с булочками:

– Угощайтесь, Володя. Вот эта с изюмом. Вы любите изюм?

Володя вообще любил сладкое, сегодня он еще не обедал, и пышная булочка с изюмом показалась ему вдруг такой вкусной, и он, кивнув, взял ее и впился зубами. Нина с улыбкой смотрела на него. Володя смутился.

– Почему вы так смотрите?

– Вы очень аппетитно едите, Володя! – рассмеялась Нина, – ешьте и вторую, вы, я вижу, голодны?

Володе вдруг стало весело. Нина была такая необычная!

– Володя, послушайте, – говорила она тем временем, – так вот, у нас в гимназии… Синьку вообще все считают ужасной дурой, а сегодня она сказала невероятную глупость – ну вот, про сову… ведь Мальцева – она родственница нашей начальницы, и она непременно ей расскажет… мне даже стало жалко Синьку, правда, только на минуточку… у нее больной отец и сын-студент, она очень дорожит этой службой… но ведь она сама виновата, да, Володя? Володя, теперь вы на меня странно смотрите!

А он смотрел, любуясь ее веселыми гримасками, милым подвижным личиком, слушал звонкий голос и радовался тому, что они сидят сейчас на лавочке, и он по-прежнему чувствует во рту вкус сладкой булочки с изюмом, и на улице так тепло.

Они сами не поняли, почему вдруг разлетелись конфеты.

– Пикничок-с?

Перед ними стояли три мальчика в форме реалистов. Одного Володя немного знал – он жил на Верейской, двое других были ему незнакомы.

– Это свадьба на природе! – визгливо закричал один, – я про такое слышал, у меня сестра старшая говорит, что будет делать свадьбу в лесу – потому что это романтично!

– Пойдите прочь! – крикнула Нина, – мы вас не звали!

– Что это за писк? – удивился нахал с Верейской, – мышка? Точно, мышь! Белая мышь!

И он дернул Нину за косичку, и она вскрикнула.

Володя бросился на обидчика. Драка была короткой и окончилась для него печально – через несколько минут он поднялся с земли с разбитым носом, безнадежно измазанной формой и без фуражки – ее мальчишки унесли с собой, пообещав выкинуть в Фонтанку.

Нина осторожно коснулась его лица.

– Володя, у вас будет синяк… пойдемте к нам, вы умоетесь.

И она быстро зашагала в сторону дома. Володя поплелся за ней. Ужасно болел разбитый нос.

Увидев детей, Смирнов всплеснул руками:

– Что это? Володя, кто тебя?

– Он меня защищал! – крикнула Нина, – к нам какие-то негодяи пристали на Клинском, меня за косу дернули, и Володя с ними дрался – один, против всех! Папа, ему надо умыться. Смотри, он и форму запачкал – кровь капает.

Арсений Васильевич обнял мальчика за плечо и провел его в глубь лавки, в свою контору. В углу стоял маленький умывальник. Смирнов ласково нагнул Володю к раковине: