Володя улыбнулся в ответ:

– Я люблю всякие механизмы.

– А я вот нет… Они меня тоже. Тебя как зовут?

– Володя Альберг.

– А я Смирнов Арсений Васильевич. Ну, спасибо тебе еще раз, Володенька! Беги домой, а то родители волноваться будут.

Родители еще не волновались – отец сидел в кабинете, мама с Элей, старшей Володиной сестрой, обсуждали форму для гимназии. Володя пошел к Анюте, достал кубики.

– Дуняша, пожалуйста, сходите в лавку за пряниками или печеньем, к чаю, – послышался голос мамы.

– Сейчас, Софья Моисеевна!

Через полчаса мама позвала ужинать. К чаю Дуняша поставила коробку конфет.

– Конфеты? – обрадовался Володя.

Мама улыбнулась:

– Это твои.

– Как это – мои?

– Это тебе Арсений Васильевич, лавочник, послал, – заговорила Дуняша, – ваш Володя, говорит, мне так со шторкой помог, такой умница, если бы не он, я бы не справился. Передайте, говорит, ему коробочку.

– С какой шторкой? – спросил отец.

– Там жалюзи заело, – объяснил Володя, – я по лестнице влез и отверткой подкрутил.

– Ну, будем есть твои конфеты, – сказал отец, – ты сегодня угощаешь.

Всю коробку мама съесть не разрешила, убрала конфеты в буфет. У себя в комнате Володя сел на кровать и засмеялся – вот это да, заработал конфеты…

В комнату вошел отец.

– Ну что, заработал?

Володя смутился. Ему показалось, что отец недоволен.

– Папа, – сказал он, – ты сердишься?

– Я? Нет. Почему сержусь? Ты молодец, что помог человеку… Не забудь завтра зайти и поблагодарить за конфеты.

– Конечно.

Отец подошел к столу:

– Что это у тебя?

– Это? Это я дом из картонок делаю.

– А это чертеж?

– Да.

Отец покивал головой:

– Способный ты. Умница. Ну ладно. Тебе спать-то не пора?

– Мама разрешает летом ложиться позже.

– Хорошо. Я пойду, работа есть еще. Спокойной ночи, сынок.

На пороге он обернулся:

– Конфеты очень вкусные, спасибо.

Володя смущенно улыбнулся.

– Как ты погулял сегодня? Разобрался, где что? – спросил отец.

– Да, кажется, да.

В эту квартиру на Можайской улице Володина семья переехала всего две недели назад, прямо с дачи.

Совсем скоро должна была начаться учеба в гимназии. Это и радовало, и пугало. Отец и мама уверяли, что Володя хорошо подготовлен, что для своего возраста он очень умный мальчик, много читал. Никаких сложностей в гимназии не будет, главное – быть скромным и послушным. Володя кивал, но внутри беспокоился.

***

В один из последних летних дней после обеда Володя, получив от отца пять копеек, вышел из дома. После возвращения с дачи родители отпускали его гулять одного – все равно скоро в гимназию, ходить или ездить на трамвае мальчик будет сам, пусть приучается к самостоятельности.

Куда потратить пять копеек – решено было уже давно. В магазине Смирнова недавно стали продавать чудесные маленькие шоколадки – с апельсиновым кремом внутри. Стоила такая шоколадка как раз пять копеек.

За прилавком стоял сам хозяин. Он рассеянно улыбнулся Володе:

– Здравствуй! Что сегодня хочется?

– Шоколадку. С апельсиновым кремом, вон ту, в красной обертке.

Смирнов рассеянно повернулся, взял шоколадку и протянул ее Володе. Володя сунул руку в карман за деньгами, и тут распахнулась дверь, в магазин ворвалась девочка. Арсений Васильевич бросился к ней навстречу:

– Девочка моя! Маленькая моя! Приехали!

Он подхватил девочку на руки, зацеловал, затормошил:

– Радость моя! Доченька! Крошечка! Не отпущу никуда больше, не могу без тебя!

Девочка целовала его:

– Папочка, наконец-то!

Следом в лавку вошла женщина.

– Здравствуй, Арсений!

– Лидочка, здравствуй, – торопливо говорил Смирнов, не отпуская девочку, – ты прости меня, дорогая, я не встретил: Николаю надо было сегодня выходной, некого оставить.

– Да ничего, что ты… мы прекрасно на извозчике добрались. Ну как ты тут?

– Скучал… вы голодные? Сейчас…

И тут он вспомнил про Володю. Смущенно улыбаясь, он поставил девочку на пол:

– Володенька, ты все взял, что хотел? Я закрыть хочу сегодня…

Володя протянул ему руку с деньгами, но Смирнов не заметил:

– Ты заходи потом…

И снова повернулся к девочке.

Володя очутился на улице. Он дошел до Клинского, сел на скамейку и открыл шоколадку.

Во рту разлился чудесный апельсиновый крем. Володя зажмурился, подняв лицо к солнцу.