***

Отказавшись от сопровождения Нерура, попрощавшись с добродушными стариками, спешно устремились на Широкую улицу, где обычно размещались малочисленные торговые лавки. Об этом мы узнали от Нерура за ужином, когда он объяснял нам как туда пройти.

— Как же неудобно, — Лиз подтянула пояс штанов через куртку, рукава которой практически как у Пьеро свешивались с кистей. — Жаль что у этих милых людей только сыновья.

— Зато не замерзнем. — Мне приходилось подгибать пальцы на ногах, чтобы не потерять обувь. И даже подложенная в носки сапог вата мало чем помогла.

Солнце по-весеннему немного припекало; птицы весело трезвонили на верхушках голых крон деревьев; кошки нежились под теплыми лучами на заборах или лавочках. Дети с криками бегали по улицам играя в догонялки и непонятные мне игры.

У колодца на широкой площадке народу было не протолкнуться, а шум стоял невообразимый, будто мы на торговые улицы города попали. Пара пестрых палаток с самодельными коврами и всякой мелочью и одна лавка торгующая рыбой.

Протолкавшись под недовольными взглядами покупателей к фургону, я окинула взглядом помощника купца, Фрахаса. Мужчина постоянно отдувался и пыхтел, частенько вытирая пот с лица платком, что и не мудрено, с его-то комплекцией, как он вообще может еще самостоятельно передвигаться. Его поросячьи глазки жадно блестели каждый раз, как в пухлую ладонь перекочевывали золотые монеты.

Понаблюдав немного за всей этой картиной, Лиз громко поинтересовалась:

— Фрахас Солпений?

Помощник купца перевел на нас темные глазки и недовольно пропыхтел:

— Да. Уф, а вам-то какое дело?

— Нерур сказал, вы нас подбросите до города Бошир, — продолжила Ситар, не моргнув и глазом на неприветливость мужчины.

Окинув нас масляными глазками, Фрахас недовольно сморщился, но согласно кивнул головой:

— Уф. Забирайтесь вовнутрь. Минут через тридцать выдвинемся, уф.

Обойдя синий расписной фургон, взобрались по лесенке и устроились прямо на полу на раскинутых шкурах. Все нутро фургона было забито разнообразным пестрым товаром от ковров до аксессуаров. А также тут пахло сдобой и какими-то пряными травами.

Лиз с интересом стала рассматривать товар особое внимание уделяя безделушкам, а я, пристроив вещмешок у стенки, села с краю фургона свесив ноги. И чтобы убить время, стала наблюдать за деревенскими жителями и разглядывать улицы, которые не несли в себе ничего интересного.

Глава 9

Нелли

Солнце пекло, снег таял открывая бурую землю, напоминая кляксы сделанные размашистой рукой по белому листу бумаги. В овражках стояли лужи, покрытые тонкой коркой блестящего льда, а желтые сухие стебли травы уже не скрытые толстым слоем снега, покачивались от легкого ветерка. Повозка то и дело застревала или ухалась колесом в ямки образованные водой или оставленные другими телегами.

Фургон сопровождало пять наемников рассредоточившихся по одной известной только им схеме. Один, работая разведчиком, ехал далеко впереди, проглядывая дорогу и выявляя опасность. Другие постоянно меняли место своего положения. Сидя рядом с помощником купца на сиденье, цеплялась пальцами в специальный держатель рукой при очередном подскоке телеги. Лучше бы я осталась внутри фургона… Но там было так скучно, а спящая Лиз только сильней усиливала зевоту.

Снег хрустел под копытами лошадей и иногда, вылетая из-под ног, врезался или в щеку, больно жаля, либо еще куда. В такие моменты я недовольно косилась на смуглого наемника, что дергая лошадь, заставлял ту чуть ли не танцевать под собой, подавляя шипение.

— В Бошире у вас родственники или работу едете искать-поинтересовался наемник, поравнявшись со мной, одарив своим ярко-голубым взглядом.

Не успела открыть рот, как меня перебил Солпений:

— Наверняка в «Ежевичку» намылились. Всем хочется жить в роскоши. — И взгляд такой бросил, что машинально отодвинулась от толстяка. Вот надо было садиться сюда-По сторонам захотелось посмотреть.

— Фрахас, кажется, я разговариваю не с тобой, — ледяным голосом проговорил мужчина и одарил толстяка не менее ледяным взглядом.

— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! — чуть ли не взвизгнул Солпений.

— Ты платишь только за сохранность своей шкуры и товаров, покладистыми мы не обязаны быть, — припечатал работодателя наемник.

Сердито засопев, Солпений крепче сжал поводья в кулаках, сосредоточиваясь на дороге.

— Расскажи мне о Бошире-попросила я наемника, в душе благодаря его за вмешательство.

По рассказам мужчины, имя которого так и осталось для меня тайной, Бошир являлся большим и богатым городом после Столицы короля. Туда чуть ли не со всего света съезжались купцы, торговцы, циркачи, ремесленники и много другого люда и нелюда. Жаншун — граф этого города прославился хорошим правителем: город его прогрессировал, на улицах стояла чистота и процветал порядок. Стражники в бело-синей форме исправно несли службу. На мой скептичный взгляд, наемник горячо заверил, что так и есть, а я только усмехнулась про себя, ну не может такого быть.