– Но я ведь тебя не ненавижу.

– Ты меня знаешь с детства. Это другое. – Отум пожала плечами. – И только представь… Мне придется с ним целоваться. И заниматься любовью. Я не испытываю… предвкушения. Только страх.

– Это нормально. Ты не видела его ни разу, – хмыкнула Александрия.

– А если он…

«А если он не захочет меня? Я ведь такая страшная, особенно на фоне тебя!» – думала Отум, но слишком стыдилась произнести.

– Так, успокойся! – Александрия остановилась и заключила ладошки Отум в свои. – Ты же будущая Королева! Где твоя выдержка?

– Хорошо…

– Как можно бояться какого-то мужика? Особенно этого уродливого Эрнеста?

Отум потупила взгляд.

– Я ведь совсем не интересовалась этой стороной… ну, я никогда не целовалась, и… я боюсь оставаться с ним наедине. Вдруг я сделаю что-то не так.

– Хочешь отведу тебя к конюху Уиллу? Вот кто главный любитель целоваться! И никому не скажем. Хочешь?

Принцесса тяжко вздохнула и закрыла глаза.

– Я… Я совсем не такая, как ты. Я не хочу так, без любви.

Отум еще раз вздохнула, пытаясь успокоиться, но, прежде чем она открыла глаза ее губы накрыли губы Александрии. Поцелуй был легким, словно взмах крыльев бабочки, но с игривым и сладким оттенком. Обветренные губы Отум окрасились розовой помадой старшей принцессы.

– Видишь, – прошептала Александрия, самодовольно улыбаясь, – ничего сложного. И, тем более, страшного.

Она двинулась вперед, сорвав на ходу одну из чайных роз. Отум, разозлившись и покраснев, встала на месте, как вкопанная.

– Это не смешно! – выпалила она, прекрасно зная, как жалко и забавно выглядит со стороны.

– У меня на родине поцелуи в губы – это обычное приветствие! – крикнула Александрия на ходу.

Как ни странно, поступок сестры действительно ободрил Отум. Она набралась смелости и вернулась к фрейлинам и служанкам. Те отвели ее в покои королевы, где уже все было готово для приготовлений. Отум усадили на табурет в центре комнаты, а напротив нее установили большое зеркало.

– Вы будете выглядеть сегодня просто неотразимо, Ваше Величество! – заверила леди Брон, самая верная подруга королевы.

И они начали кружиться над головой Отум, над ее платьем, массажировать ее ступни. Девушка старательно избегала взгляда на себя в зеркало, потому что прекрасно знала, что там увидит: большие глаза, обрамленные бледными ресницами, впалые щеки и крупные передние зубы, из-за которых она стеснялась улыбаться.

На нее надели платье из розовой парчи, с узором в виде звезд, лицо Отум напудрили и украсили мушками и блесками по последней моде, а на голову ей водрузили корону из дорогого полупрозрачного драгоценного камня. Она, наконец, посмотрела на себя в зеркало, и решила, что выглядит глупо.

– Спасибо, – все же изрекла Отум, понимая, что все женщины в комнате искренне старались. – Вы очень мне помогли.

В комнату вошла Королева, пышное платье которой не скрывало ее округлившихся боков и, очевидно, было ей мало. Она, вся раскрасневшаяся (как и обычно после пары-тройки пропущенных за обедом бокалов), подошла к Отум и та отвесила ей кроткий поклон.

– Девочка моя, дай мне наглядеться на тебя! – Галатея широко улыбнулась и схватила Отум за плечи. – Мда, тебя неплохо нарядили. Ты, конечно, не красотка, но в этом наряде весьма недурна собой. Брон, это платье ведь работа твоей любимой портнихи?

Брон согласно кивнула. Галатея извлекла из кармана, запрятанного в складках юбки, мешочек золотых и бросила фрейлине.

– Моя госпожа, не стоило! – Она присела в глубоком реверансе.

– Еще как стоило! Всем спасибо, можете идти.

Стоило женщинам покинуть помещение, как Королева кинулась к своему туалетному столику, села за него и начала краситься. Отум немного удивилась, ведь Галатея редко делала это со дня смерти отца.

– Вы тоже выйдете приветствовать принца? – спросила она.

– Делать мне больше нечего, – хмыкнула Галатея, старательно обводя контур глаз черной краской. – Завтра на балу познакомлюсь с этой мелюзгой.

– А для кого вы так стараетесь?

– Не твоего ума дело. Думай лучше, чем будешь развлекать нашего заморского гостя.

– Ясно. Ну, не переборщите с косметикой, – посоветовала Отум и оставила мать в одиночестве. У дверей ее уже ждали ее фрейлины, которые стройным шлейфом последовали за ней по дворцу, а уже у тронного зала к ней присоединилась и Александрия. Ее щеки раскраснелись после долгой прогулки, она жевала яблоко, но при виде Отум присела в реверансе.