— По захвату нового мира!

Мы обе посмеялись и расстались по-доброму. Я пожелала Феоните счастливого разрешения от бремени и скорейшего восстановления. Ведь она сможет стать свободной и ни в чём не будет нуждаться. В том числе и в муже.

Но посещение подруги было не единственной моей целью. Сегодня я решила наведаться к главной здесь и узнать ответы на вопросы, которые меня волновали.

Ясмина согласилась меня принять и даже пару раз улыбнулась как равной. Пока разговор не коснулся животрепещущей темы:

— Что со мной не так? — спросила я прямо, и Ясмина, прежде чем ответить, отвела глаза:

— Тесты говорят, что всё в порядке.

— Это неправда, мы обе знаем.

Ясмина откинулась в кресле, встряхнула копной волос и задумалась, с сомнением глядя на меня.

— В Кодексе сказано, что я имею право знать об угрозе жизни во время родов, если она существует, — выложила я на стол ещё один аргумент.

— И когда это ты так хорошо изучила наш Закон? — улыбнулась Ясмина в третий раз.

— Вы же знаете, кто мой хозяин, а я люблю читать.

— Тогда ты должна понимать, что Кодекс защищает волков, а не их рабов.

— А разве есть разница между беременной волчицей и рабыней? Физически мы во многом схожи. Рабыне даже сложнее, мы ведь слабее. Я раньше тоже делила мир на своих и прочих. Это и есть путь к вырождению. Думаю, вы это сами поняли, поэтому, такие как я и нужны людоволкам.

Ясмина сложила руки перед собой и отвернулась к окну, раздумывая над моими словами. Я про себя молила, чтобы волчица поддалась уговорам.

В итоге, после нескольких минут напряжённого молчания оборотень повернулась ко мне с прежним безмятежным и исполненным достоинства выражением лица:

— Признаться, я удивлена твоими речами. От женщин Древних такое редко услышишь. И за это удовольствие я не могу не ответить тебе тем же. Я выполню твою просьбу и скажу правду, но она вряд ли тебя порадует. Уверена, что хочешь её знать?

Внутри меня всё похолодело.

— Что-то с ребёнком? — спросила я, сплетя пальцы между собой так, что костяшки побелели.

— Нет. С детьми всё в порядке. У тебя близнецы. От этого длительное недомогание и болезненные шевеления.

Я с облегчением выдохнула и провела рукой по животу. Дети тут же отреагировали лёгкими, почти нежными толчками. Словно говорили: «Мама, мы здесь».

— А Рэв знает?

— Нет, — по лицу Ясмины пробежала тень. — Случай редкий, и никто не может предсказать, выживут ли они в родах. Вполне возможно, что ты не родишь ни одного.

Сердце ухнуло вниз. Я же чувствовала, что что-то идёт не по плану лазарей!

— Дети лежат не совсем верно. Впрочем, может природа тебя и пощадит. Ещё есть немного времени.

Мы обе встали, лазарь сама вызвалась проводить меня до входа.

— Подумай, стоит ли твоему хозяину знать об этом. Иногда неведение важнее правды. Мы приложим все силы, чтобы ты родила здоровых детей. Но ты ведь знаешь Кодекс, а значит, понимаешь, что в случае неизбежного выбора спасают ребёнка, а не женщину чуждого нам вида. Несмотря на легенду и прочие обстоятельства.

Я кивнула и от души поблагодарила Ясмину за то, что та не осталась безучастной к моей просьбе. Теперь, зная правду, я использую отведённое до родов время с большей пользой, чем планировала. Смерти я не боялась, наверное, и впрямь для меня не может быть другого исхода. Но зато я смогу сделать всё, чтобы спасти детей, запертых внутри моего чрева. И через них останусь жить там, где нашло себе приют моё сердце.

Роды Леонтины начались немного раньше срока. В этом не было ничего необычного или предвещающего дурной исход, но Рэв испытывал нарастающую тревогу.

Уже через сутки он, наконец, станет отцом. Это ведь самое главное, а природа и лазари подскажут его женщине как себя вести во время разрешения от бремени. Эти слова оборотень так часто говорил своим друзьям и соратникам по Стае, что они превратились в набор бездушных звуков, не отражающих глубины страданий родильницы и тревоги её супруга.

Рэв сел за свой стол и выдвинул нижний ящик. Там, в секретном отделении он и хранил последние месяцы от посторонних глаз круглую, с блестящим красным камнем, похожим на глаз демонического волка, тайну. После того как Леонтина оправится от родов, он сделает её равной себе не только по жизни, но и по закону Стаи. Старейшины и Совет больше не смогут ничего возразить.

Пятно на бедре зажгло ещё сильнее. Рэв встал и плеснул себе очередную порцию янтарной воды, разгоняющей кровь и притупляющей боль. Истинная пара всё делит поровну. Его много раз ранили на поле боя и после, на состязаниях, но эти раны сейчас казались волку слабыми царапинами.