— Не плачь, если не хочешь, я не трону тебя, — сказал он, протягивая ко мне руку. — Я был неправ, признаю. Просто не знал всего.

— Чего не знал? — спросила я, уставившись на мужчину с возросшим страхом. Я понимала, что речь не идёт о моей связи с Орденом, иначе разговор бы проходил не здесь и не в таком тоне, но перестать считать себя воровкой, застигнутой на месте кражи, не могла.

— О нас с тобой и о метках. — Видя, что я не собираюсь ничего спрашивать и продолжаю недоверчиво смотреть на него, Рэв продолжил: — Это знак “истинной пары”.

Он выразительно замолчал, словно больше пояснений не требовалось:

— И что это значит? — спросила я, радуясь, что отвлекла оборотня от посягательств на собственное тело, которое, к слову сказать, моего ликования по поводу прекращения ласк не разделяло.

— Что мы предназначены друг для друга. Мой народ верит, что это знак, дающийся свыше только избранным. Ничто не может помешать этим двоим быть вместе. Даже смерть.

— Разве так бывает? — ухмыльнулась я.

Рэв обошёл кровать и аккуратно присел рядом со мной:

— Давай так. Попробуем начать всё сначала. Я обещаю тебе, что залечу все твои раны. В том числе те, что нанёс сам.

— И всё дело только в предсказании?

Я никак не могла сдержать прорывающиеся в голосе язвительность и обиду, грызущую изнутри словно жук-древесник дерево. Оказывается, оборотень прибежал ко мне только по причине какой-то легенды! А так, ехала бы я уже в другой дом, и он обо мне никогда бы больше не вспомнил.

Видимо, эти мысли отобразились на лице, потому что Рэв обхватил мою голову, приблизив к себе так, чтобы я посмотрела в его глаза и не смогла не увидеть жёлтый огонёк поверх голубого льда:

— Дело во мне. Я могу больше не сопротивляться и не бояться той силы, что тянет к тебе. Теперь я уверен в том, что и ты не играешь.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз со сдержанной нежностью. Мне безумно хотелось продолжения, чтобы после он обнимал и говорил о своих чувствах, пока сон не смежит мне веки. Пока не начнётся рассвет нового дня другой жизни, в которой не будет прошлого, разделяющего нас, как река берега.

— Спи, моя бабочка, — прошептал он, отстранившись. — У нас будет ещё много дней и ночей.

Рэв провел ладонью по моим волосам, пропуская их между пальцами, и не сказав больше не слова и не оглядываясь, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь

В гостиной меня ждала Кларисса. Вот уж кого я никак не могла представить гостьей — так это её, особенно после нашего последнего разговора на празднике Плодородия.

При виде меня она встала с дивана и первой пошла навстречу с приклеенной улыбкой и бегающим взглядом:

— Пришла извиниться за тот разговор. Я всё выдумала, ты не подумай! — затараторила она и замолчала, поймав мой равнодушный взгляд.

— Зачем ты пришла на самом деле? — спросила я, оставшись стоять, скрестив руки на груди. Кларисса опустила глаза и застыла на месте.

— Что-то случилось? — Я повторила вопрос, который повис в воздухе.

— Навестишь со мной Феониту? — неожиданно спросила она.

— А больше никого в попутчики не нашла? Да и можно ли к ней?

Кларисса кивнула, а у самой в глазах появилось болезненное любопытство и еще что-то неуловимое.

— Хорошо, — я перехватила взгляд Клариссы, направленный на дверь. Она явно хотела сказать мне что-то без свидетелей. И я была готова это услышать, поэтому быстро поднялась к себе и переоделась в дорожное платье. Выйдя на крыльцо, где меня ждала соотечественница, я намеревалась уже спросить о настоящей цели её визита, но она прижала палец к губам, приказывая молчать.

Улица встретила нас опустевшими мостовыми, в воздухе носилось предчувствие скорой грозы.

— Поехали скорее, — схватив меня за руку, потащила Кларисса в сторону закрытого чёрного экипажа.

Усевшись на подушки, я мельком взглянула на окна гостиной. Занавеска на одном из них чуть заметно колебалась. Ничего удивительного в этом не было: даже с учётом моего положения, наблюдение с меня снимать и не думали. Значит, о моих перемещениях тут же доложат Рэву.

— Слышала, ты теперь важная дама? — ехидно улыбнулась Кларисса, сложив на коленях руки в перчатках цвета какао с молоком.

— Так ты это хотела спросить? Зачем же такая секретность, я ещё дома могла тебе об этом сказать, — ответила я, уставившись в окно. Сплетница всегда остаётся сплетницей, куда бы ни забросила её судьба!