— Секс? — шиплю я. — Она, что? Ей где-то четырнадцать? Мне очень жаль, Тэ.

Он хихикает.

— Нет, дружище. Ты всегда был придурком в том, что касалось такого. Ей всего несколько месяцев назад исполнилось восемнадцать. Это одна из причин моего беспокойства. Если бы её где-то повязали с этими наркотиками, она бы отправилась в тюрьму. У моей девочки наверняка есть послужной список. — Он чертыхается себе под нос. — Я чувствую себя полным придурком, раз спрашиваю об этом, но…

— Да?

— Может она приехать к тебе? Ты мог бы присмотреть за ней и убедиться, что она останется в школе. Возможно, смена обстановки пойдёт ей на пользу. Мы делаем некоторые изменения в компании — много командировок с моей стороны — и я завален работой, когда она больше всего во мне нуждается. Будучи директором школы и всё такое, я подумал, что ты мог бы ей помочь.

Сама мысль о необходимости нянчиться с подростком вызывает у меня мурашки по коже, но она не просто подросток. Она дочь Матео, и я обязан ему всем.

— Конечно, дружище, — без колебаний отвечаю я. — Но мой дом совсем не такой шикарный, как твой. Ей придётся привыкнуть обходиться без удобств.

— Всё ещё живёшь в хижине на берегу озера? Я всегда знал, что ты был простым ублюдком, — говорит он, и в его голосе звучит насмешка.

Я не рассказываю ему о причинах, по которым у меня есть эта хижина.

Мне нужен покой.

Я жажду этого.

— К твоему сведению, это просто дом, — парирую я. — Не все из нас живут в шикарных кондоминиумах с собственными услугами камердинера.

Он смеётся.

— Я люблю тратить свои деньги.

— Я предпочитаю копить свои.

— Спасибо, Адам. Это очень много значит для меня. Если я снова понадоблюсь тебе, чтобы спасти твою жизнь, просто позвони мне, — шутит он. — Но если серьёзно, то спасибо. Я не знаю, как ещё ей помочь.

— Мы наставим её на путь истинный, — клянусь я. — Я тебе обещаю.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Глава 2

Адам

Синоптики предсказывают снегопад, но я не нуждаюсь в том, чтобы телевизор сообщал мне об этом. Я ощущаю это в воздухе. В воздухе чувствуется влажный, резкий запах, поэтому я и рублю дрова. Пару лет назад я просчитался с дровами, и когда меня занесло снегом, то чуть не отморозил себе задницу. Я больше не повторю этой ошибки.

Но, несмотря на то, что сегодня чуть ниже тридцати градусов [прим., по Фаренгейту], мне чертовски жарко. Моя рубашка мокрая от пота, и если бы у меня не было скоро приезжающего подростка, я бы разделся и закончил свою работу. Топор тяжёлый, но он идеален, и я держу его острым именно для этой задачи. Вдалеке щебечут птицы, пролетая над озером Ньюэлл. Я размышляю о том, чтобы приготовить на ужин, когда слышу, как вдалеке хрустит гравий под колёсами машины.

Матео и его дочь.

Беспокойство проносится сквозь меня, но я быстро беру себя в руки. Я имею дело с подростками каждый чёртов день. Я могу справиться с одним из них в течение длительного периода времени. Я установлю правила, и ей придётся подчиниться. И точка. Что касается Тэ, то я позабочусь, чтобы его дочь встала на путь истинный.

Прошло уже несколько дней с его звонка, и это дало мне время подготовиться к приезду гостя. Мама заходила и провела генеральную уборку в моей хижине, высказав своё мнение. Она приготовила мясной рулет, так что я даже не возражал против лекции о том, как неуместно было для школьницы и её директора жить вместе. Я чрезвычайно профессионален во всех аспектах своей карьеры. И после того, как мы недавно имели дело с методистом в нашей школе, которого арестовали за связь с некоторыми учениками, я был особенно бдителен.

Дорогой чёрный седан появляется в поле зрения, поднимая пыль на дороге, прежде чем остановиться рядом с моим тёмно-синим «Ford F150». Конечно, Матео скорее попросит водителя привезти его из аэропорта, чем возьмёт напрокат машину, как обычный человек. Деньги его избаловали.

Дверца машины открывается, и он выходит. Тот же парень, которого я помню. Немного ниже меня и коренастее, но с заразительной улыбкой, которая обычно заставляла всех женщин поблизости поворачиваться в его сторону. Он лучезарно улыбается мне, прежде чем неторопливо направиться в мою сторону. Его чёрный костюм, вероятно, стоит дороже, чем все мои вместе взятые.

— Реннер, — здоровается он, игнорируя мою протянутую руку и обнимая меня.

Я обнимаю своего друга.

— Бонилла.

Мы отстраняемся, и он делает вид, что с отвращением нюхает свой костюм.

— Сейчас производят душевые кабины, чувак. Советую воспользоваться.

Я посмеиваюсь и пожимаю плечами.

— Где ребёнок?

Он оглядывается через плечо, потом хмуро смотрит на меня.

— Она недовольна.

— Не могу сказать, что виню её за это. Отец только что забрал её из школы, перевёз в другой штат и оставляет её, чтобы она провела остаток учебного года с её директором, держась подальше от неприятностей. Я думаю, можно с уверенностью сказать, что сейчас ты её не самый любимый человек. — Я потираю затылок, постоянное напряжение даёт о себе знать. — С ней всё будет в порядке. Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось, и буду защищать её, как если бы она была моей.