Рассказ был долгим. Кофе, от которого Гарри не отпил ни глоточка, успел остыть. Диармайд рассказывал очень выборочно, учитывал известную секте историю, корректировал неугодные ему факты. Рассказ получился правдоподобным. Гарри слушал молча, внимательно наблюдая за мимикой собеседника, словно пытался выцепить повисшие в воздухе нерассказанные детали.

— И вот так я оказался здесь, — закончил свой рассказ Диармайд.

— И вот ты здесь, — постукивая пальцем по кружке с остывшим кофе повторил Гарри.

— А я думал, почему самоуверенный Ди, которого я неплохо знал, оказался таким сломанным и угнетённым. Мне всегда казалось, что ты не тот человек, который будет легко подчиняться другим. И вот, гляди-ка, сколько ты сменил хозяев, — с толикой самодовольства ответил Гарри. Он словно примерял позицию сильного на себя, как привередливый гурман: откусил кусочек лакомства и тщательно смаковал укушенное, не спеша набрасываться на блюдо.

— А как сложилась ваша жизнь? — наконец задал наиболее интересующий его вопрос Диармайд.

— Ну… после смерти Люка всё завертелось очень быстро, — упомянув убитого Гарри внимательно следил за Диармайдом, тот, чтобы не разочаровывать парня, недовольно скривился. — В изоляционном лагере появился епископ и принялся за расследование. Он допрашивал персонал, охрану и уцелевших ребят. Тётя Офелия была тогда как на иголках, она только-только смогла подготовить возможность для моего освобождения, и тут, буквально за несколько дней до этого, случилось нападение.

— Так получилось, что епископ обратил внимание на потенциал Лины и предложил стать его ученицей, захватив заодно и меня. Вот так мы влились в ряды ордена.

— Ты говоришь об этом так буднично, неужели забыл, через что нас заставили пройти? Как ты смог так просто забыть, что с нами делали?

— Заткнись! — неожиданно закричал Гарри, — не тебе меня судить! Ты был на свободе, а нам с Линой предстояло и дальше гнить в том проклятом лагере. Если бы ты был на нашем месте, сам бы непременно предал всё что угодно, лишь бы сбежать. Чего я говорю, ты и предал, из-за тебя погиб Люк…

— Хватит сводить все к его смерти! — неожиданно для себя самого разозлился Диармайд, — не я в него стрелял, моя вина в его смерти косвенна! Люк то, Люк сё, вы бежали тогда со мной по собственной воле, я вас не тянул насильно. Я не отрицаю свою вину в его смерти, но не говори так, будто это я нажал на курок автомата тогда!

Ребята замолчали, Гарри впервые отпил из чашки горький кофе и скривился отодвинув её подальше. Он вздохнул и со скрипом отодвинул стул, бросил взгляд на собеседника и ушёл, не сказав ни слова.

Как так получилось? Стрелял охранник, которого нанял Ватикан для защиты магов, по сути, находящихся у них в рабстве, а обвиняют в смерти парня именно Ди…

Диармайд уже давно выяснил причину, по которой Ватикан содержит эти лагеря — всё для поддержки монополии по производству эликсиров, восполняющих ману. Именно для этого у ребят ежемесячно забирали кровь, ровно столько, чтобы сильно не навредить организму. А к сорока годам рентабельность содержания мага снижалась и их просто разбирали на органы, чтобы заменить винтик новым ртом, более молодым, выносливым и здоровым, для того чтобы какой-то маг, во время сражения, смог воспользоваться голубой жидкостью, почти мгновенно восполняющей потерянную энергию.

Диармайда распирало от ненависти к этой организации, он просто не понимал, как Гарри и Лина смогли стать одними из них…

Через окно номера Диармайд наблюдал, как из фургонов выходили неофиты. Он наконец увидел Лу: короткая стрижка, чёрный костюм, уставшее хмурое лицо, он казался тенью себя прежнего.

Как адепт шестого ранга вообще смог довести себя до такого состояния?

Как только наступила поздняя ночь, Диармайд выбрался из номера. Коридоры санатория были пусты, парень напрягался от каждого случайного шороха. Повезло, до комнаты Лу он добрался без происшествий. Замок номера был смехотворным, Ди открыл его без каких-либо затруднений.

За окном бушевала гроза, дождь барабанил по стеклу, было прохладно. Диармайд в полумраке пробирался к кровати. Он затряс мужчину за плечо только тогда, когда тщательно рассмотрел его лицо.

Луиджи проснулся рывком и растерянно стал оглядываться по сторонам, он был адептом, потому ночным зрением, как маги, не обладал.

Диармайд щёлкнул выключателем, загорелся свет.

— Ну здравствуй Лу, — первым заговорил Ди. На уставшем лице Луиджи появилась улыбка.

— Чёрт, не пугай меня так! — Лу облегчённо выдохнул, поднимаясь с кровати, — Не ожидал тебя здесь увидеть, Ди, что ты тут забыл?

— Ты знаешь, что Нико тебя искал, после того как Фальконе были уничтожены? Как ты вообще умудрился скрыться от него? Что ты тут забыл? Если бы я не вспомнил, как ты мне показывал брошюру этой… организации, ни за что бы не догадался, где тебя искать. Лу, это же вообще не в твоём духе…

— А ты знаешь, что в моём духе, а что нет, да? — с укором посмотрел он на Диармайда, — пошли на кухню, выпьем хотя-бы чаю…

— Мне повезло… я тогда задержался в «Новом Рассвете», помогал устроиться новичкам, а когда утром вернулся в резиденцию, всё уже произошло. Фальконе уничтожили за ночь, те кто выжил — сбежали. Ни тебя, ни Нико не было, вы не отвечали на звонки… Но хуже всего, было то, что убили Каллисту. Ты может не знаешь, но мы были парой, странной, скрытной, но всё-таки парой. Я любил её.