Он ответил не сразу, долгое время всматриваясь вдаль выщербленной временем и погодой дороги.

— Я не свободен, как тебе могло показаться. У меня есть наставник, научивший меня почти всему, что я знаю о магии… Ещё есть множество таких же учеников как я. Кто-то более талантливый, кто-то менее, среди них у меня тоже немало врагов. Задача этих учеников — поиски талантливых магов, чтобы обучить их и как он говорит: «создать новую эпоху». Ведь как считает учитель: только буря способна отправить наш мир в будущее, которого он так жаждет. Буря, которую создадут талантливые люди. Только вот свобода, которую он предлагает — весьма сомнительна. Он даёт силу, знания, влияние, но отбирает нечто более важное. Я… я не хочу, чтобы ты повторил мою судьбу, чтобы ты стал рабом старика, живущего в своём иллюзорном мире и грезящем непонятно о чём. Потому я решил преподать тебе этот глупый урок, чтобы ты закалился. Пускай ты сделал много ошибок, но и много чего обрёл. Когда я покину тебя в следующий раз, ты будешь готов идти жить дальше сам.

— А он не может разузнать обо мне от Адамиди или от Ричарда? — слова Нико казались невероятными.

— Он ищет сильнейших, лучших и достойнейших. Под его критерии ты не подходишь. Уверен, по мнению учителя ты будешь казаться слишком обычным, разве что глаза будут выделять тебя, но… В общем я и должен буду уйти. Если ты останешься рядом, на тебя рано или поздно обратят внимание или мои соученики, или сам учитель.

— А как его зовут? Имени ты так и не назвал.

— Да чёрт его знает! Мы называем его просто учитель… Слушай, Ди, я у тебя так и не узнал, чего ты хочешь достичь. Какая у тебя цель в жизни?

Диармайд рассмеялся.

— Когда-то давно мне этот же вопрос задал Адам, — ответил на его немой вопрос Диармайд. — Даже странно… столько времени с тех пор прошло. Цель… Раньше я бы ответил, что хочу отомстить за родителей, но сейчас, сейчас я хочу стать сильным. Нет, не просто сильным, я хочу собрать группу магов, способных противостоять кому угодно. Таких же отбитых на голову фанатиков магии, как и я, готовых на всё ради новых знаний, тех, кому никто в мире будет не сможет приказывать. Draoidheachd Os cionn na h-Uile, — едва слышно сказал Диармайд

— Чего?

— Это на гэльском: «Магия превыше всего».

— Звучит красиво… Кто знает, может и я присоединюсь к группе отбитых на голову магов. Я ведь и сам тот ещё псих.

— А то я не знаю, — сказал Диармайд, Нико улыбнулся и потрепал его волосы.

Нико заехал в заросший высокой травой двор роскошной виллы: старые тронутые временем белые стены, разросшийся неухоженный, но тем не менее красивый сад и вид на море, с высоты пары сотен метров. Дом нависал над морем, находясь на вершине почти отвесной скалы.

— Тут есть спуск к воде, за домом есть ступеньки, вырезанные в скале. Если, конечно, они ещё не обвалились. Я дом покупал, просматривая фотографии.

— Это твой дом? — теперь Диармайд внимательнее стал присматриваться к нему, словно пытаясь рассмотреть в облезлой штукатурке тайны наставника.

— Нет, теперь это твой дом, — парень застыл на месте, Нико же направился в дом.

— Зачем? — догнал его в прихожей Диармайд.

— Дом трудно найти, а я не хочу, чтобы ты опять жил на чердаке. Со мной может что-то случиться, поэтому лучше будет, если у тебя останется хоть какая-то недвижимость.

— Я не понимаю, ты опять говоришь о том, что с тобой что-то произойдёт, так словно в этом уверен.

— Мальчик, не обманывайся моей внешностью, я уже старик, помни об этом. Врагов у меня хватает, как на стороне, так и среди учеников подобных мне. Чем дольше маг живёт, тем больше тех, кто хочет видеть его мёртвым. Не переживай, сам я добровольно на тот свет не уйду.

Внутри виллы все было довольно аскетично: старая мебель, плиточный пол, пожелтевшие, когда-то белые, стены. Воздух был немного спёртым, пахло пылью и старостью, прямо как в доме Нико в Афинах.

Возле прихожей была довольно просторная кухня с дровяной печью, на покрытой пылью столешнице громоздились горы фарфоровой посуды, тарелки были такими тонкими, что пропускали солнечный свет.

— Диармайд, иди сюда.

Ди застыл, он завис как персонаж фильма, который поставили на паузу.

— Диармайд! — вновь крикнул Нико. — Ты чего застыл? Ау, Ди, ты меня слышишь, — когда Нико зашёл на кухню увидел отрешённого, замершего парня бледного как мел.

— Что с тобой? — Нико затряс его за плечо.

— Просто… В последний раз по имени меня называли родители… Было так странно услышать своё имя не в мыслях, а в реальности.

И как Нико должен был на это реагировать? На парне лица не было. Да уж, иногда он забывал, что жизнь у него долгое время была настоящим адом. Особенно это забывалось сейчас, когда он всё сильнее и сильнее походил на обычного подростка.

— Я уже давно хочу тебя спросить, ты с рождения носишь это имя?

— Нет, когда-то у меня было другое имя… Чёрт, не могу вспомнить какое, оно начиналось Габ… Не могу вспомнить, — Диармайд грустно улыбнулся. — Даже смешно, у меня с детства осталось так мало воспоминаний. Не важно, как сильно я хочу их сохранить, проходит время, они стираются. Я очень чётко помню момент, когда рассказал родителям о кошмарах: мама тогда уронила тарелку, она со звоном разбилась о пол, отец нахмурился, а по щеках матери потекли слёзы. Но сколько не пытаюсь, не могу вспомнить их лица, я помню подробно их реакцию, но никак не могу вспомнить их внешность, — Диармайд вздохнул и махнул рукой, словно отгоняя неприятные мысли прочь. — Первые дни кошмаров были ужасными: я плакал во сне, кричал, звал на помочь. Спустя неделю, меня стали называть Диармайд. Папа отвёл меня на крыльцо и сказал: «Это имя — тайна, и говорить его можно будет только тогда, когда я стану таким же сильным как он.»