Оглянувшись на шум упавшего тела, коротко и зло выругался менталист. Не успела Анаис пошевелиться, как виски сдавило, а в глазах потемнело. Резко стало нечем дышать, словно к лицу приложили подушку. Уже теряя сознание, девушка услышала, как тишину зыбкого утра разорвал выстрел.

И тут же все исчезло, голова прояснилась, хотя дыхание восстановилось не сразу, и несколько мгновений девушка жадно глотала воздух ртом, медленно съезжая по стене на грязную землю. Только через пару минут она нашла в себе силы обернуться.

Менталист лежал у ног девушки, пуля разворотила ему череп, бурые и серые комки разлетелись по земле, даже замарали ее сапожки. Анаис передернулась и поспешила отвести взгляд, пока ее не начало подташнивать. Лимьер медленно вставал, покачиваясь и придерживаясь за стену, кожа его стала землисто-серого цвета, половину лица залила темная кровь, даже в глазах сосудики полопались. В руке он все еще сжимал дымящийся пистолет.

Убедившись, что Анаис жива и в сознании, жандарм негнущимися пальцами вытащил из-за пазухи почерневшую безделушку. Прищурившись, Анаис различила только закопченную оправу из-под крупного камня. Расстегнутый камзол распахнулся на груди, и на рубашке чернело выжженное пятно. О небеса, мелькнула невольная мысль у девушки, какой же ужасный ожог он получил!

— Вы в порядке? — хрипло спросила она, старательно не глядя вниз, на трупы.

— В порядке, — голос Лимьера остался все таким же безэмоциональным. Мужчина подошел к Анаис, придерживаясь за стену, внимательно вгляделся в лицо девушки. Потом перевел взгляд на труп за ее спиной. Сдержанно похвалил: — Хороший удар.

Анаис вся сжалась, чувствуя, как накатывает запоздалый ужас.

— Я… я… — голос дрожал и срывался. Еще чуть-чуть, и она разрыдается, громко, на всю улицу. Вернувшиеся эмоции накрыли ее, как огромная волна, сломали и поглотили, они требовали выхода, хотя бы в виде слез.

Видимо, Лимьер заметил признаки приближающейся истерики и осторожно обнял девушку. Она с благодарностью уткнулась лбом ему в плечо, тихонько всхлипывая и вздрагивая всем телом. Когда она успокоилась, Лимьер быстро обыскал тела, хотя пальцы все еще слушались его с трудом — на его долю магический удар пришелся гораздо сильнее, ведь его собирались убить, а не похитить.

— Нам лучше уходить отсюда быстрее, — выпрямившись, произнес жандарм, и на этот раз в его бесцветном голосе прозвучало недовольство. — Удивительно, что на выстрел еще не сползлась местная шваль. Не стоит ее дожидаться. Идти сможете?

Анаис неуверенно кивнула.

Скворечник не зря получил такое название. Еще лет тридцать назад на небольшом пространстве теснились невзрачные каменные дома, уже тогда дававшие прибежище для сотен бедняков. Но город рос все стремительнее и стремительнее, все больше народа из деревень стекалось в него, надеясь найти работу на его многочисленных фабриках и мануфактурах, и им не хватало места. Город не мог расширяться дальше, в тисках между крутыми отрогами гор и руслом широкой и полноводной Вионны, и трущобы начали расти вверх. Деревянные пристройки громоздились сначала на старые каменные дома, потом — друг на друга. Иногда коньки крыш смыкались прямо над дорогой, и на извилистых улочках Скворечника даже в самые ясные дни царил полумрак.

Анаис снимала комнату в мансарде в не самом плохом доме — всего в три этажа. Стены иногда скрипели под порывами ветра, но кровля не протекала даже во время летних ливней, а соседи снизу, тихие честные работяги, хоть и напивались не реже раза в месяц, никогда громко не дебоширили.

Лимьер поднялся первым, уже не опуская пистолета. Внимательно осмотрел крохотную комнату с единственным окном, выходящим на задний двор, и только после этого позволил Анаис зайти. Он уже один раз утратил бдительность и больше повторять своих ошибок не собирался.

Даже в собственном жилище Анаис не чувствовала себя в безопасности. Не стесняясь постороннего мужчины, она вывалила из шкафа все вещи, даже нижнее белье, и нервно начала набивать дорожную сумку. Брала только самое нужное, хоть и жаль было оставлять вещицы, заработанные долгим и честным трудом.

Недоверчиво покосившись на жандарма, застывшего в дверном проеме, чтобы следить за лестницей, Анаис опустилась на колени перед кроватью. Под ней располагался ее тайник с украденными реактивами и записи редких и не всегда удачных опытов. Тетрадки она бегло пролистала и бросила, все свои успехи и неудачи девушка помнила и так. А вот склянки с жидкостями и порошками она аккуратно сложила в саквояж.

Щелкнула застежками и, совершенно не чувствуя уверенности, сказала дрожащим голосом:

— Я готова.

***

Виктор ворвался в кабинет и резко затормозил на пороге, нервное возбуждение сменилось удивлением и мрачным предчувствием больших проблем. Лимьер, вечно прямой, спокойный, аккуратный как в мыслях, так и в одежде, сидел, привалившись к стене, серый и растрепанный. Менталист быстро и привычно отметил и запекшуюся на подбородке кровь, и лопнувшие сосуды в глазах, и ненормально ровное и медленное дыхание, призванное обуздать боль. Выгоревшее пятно на рубахе только подтвердило догадку — жандарм умудрился попасть под такую сильную атаку на разум, что чудом выжил.