— Надо будет наградить лорда, чтобы он не чувствовал себя использованным. Сдернули с места, обещали три с лишним года, в результате, после праздника он отправится в своё поместье, — продолжал император, обращаясь уже к экономке. — Оглашение бракосочетания будет завтра утром, сам обряд проведем на рассвете. В разных частях города надо поставить бочонки с вином и корзины сладостей. Пусть все это раздают жителям, так они крепче запомнят, какое событие празднуют.

Женщина стояла, будто громом оглушенная.

— Ари, вы слышите, что я говорю?

— Да, Ваше Величество. Простите старую женщину! Я не ослышалась — завтра у нас будет праздник? По какому поводу, осмелюсь спросить.

— Её Сиятельство завтра выходит замуж.

— А…

— Выполняйте.

Приния испарилась.

— Делаверт, обратите внимание на прислугу. Мне кажется, в таком возрасте женщина уже не должна работать. Выделите ей хорошее выходное пособие, отправьте домой, а на должность подберите кого-нибудь помоложе.

На подготовку меньше суток!

Гвинет очень переживала. Впервые, ей хотелось выглядеть очень красивой, чтобы Энгель смотрел на неё восхищенно.

Перебрав все платья, она выбрала одно, нежного персикового цвета. Наряд пошили в то время, когда она была замужем за Елиазаром, но поносить его она так и не успела. Теперь его время пришло. Горничные платье освежили и отутюжили, а Стани обещала сделать красивую причёску, подняв пряди вверх и причудливо переплетя их между собой.

— Украсим цветами маринии, они отлично подойдут под цвет платья, я сама сорву их перед самым ритуалом, чтобы были самые свежие, — говорила камеристка, перебирая ленты и украшения. — И вот это колье — будет великолепно.

Ночь тянулась невыносимо долго. До последнего момента Гвинет боялась, что Энгель передумает, или изменит решение император, но ничего этого не произошло.

Восхищенный взгляд барона, когда он увидел невесту, показал, что она не зря потратила столько времени на наряд, прическу и украшения.

В третий раз стоит она в Храме, в третий раз при ней произносят слова брачных клятв. Но впервые она слышит, что именно говорит жрец, впитывая каждое слово, отзываясь на обещания не голосом — сердцем. Трижды жрецы задавали ей вопрос, трижды она отвечала «да», но впервые делает это с радостью и нетерпением. Она будет верна, будет чтить, помогать, поддерживать, родит детей, и постарается украсить жизнь мужа.

Праздник длился весь день и всю ночь — сам император присутствовал на ритуале, это ли не свидетельство, что он благоволит к новому хозяину замка!

Город пил, ел, плясал и пел, слуги только успевали подвозить вино и закуски, музыканты стерли пальцы, играя весёлые плясовые.

А Гвинет и Энгель были по-настоящему счастливы, заново открывая друг друга, даря своей половинке бесконечную нежность и ласку.

После достаточно бурной ночи, гости замка, да и сами хозяева, проснулись только к обеду.

Император намеревался через пару оборотов вернуться в свой замок, но пока утрясали вопросы с бывшим опекуном, выпросившим для себя две недели на сборы, пока составляли и заверяли магическую клятву, которую дал Делаверт, подтверждая, что он сам и его родные дети не станут претендовать на графство, незаметно подкрался вечер.

Реневал настоял, чтобы новоиспеченную баронессу Делаверт обучали пользоваться даром, на корню обрубив возражения Фоллена, заявившего, что женщину магии обучить невозможно.

— Пустая трата времени! — заверял ректор. — Поверьте, я знаю, о чем говорю — как-никак, занимаюсь обучением молодых магов много лет.

— Разве у вас были не только адепты, но и адептки?

— Нет, но если среди адептов обучение не всегда идет гладко, то, что можно ожидать от женщины?

— Насколько я помню, обучение в вашем Университете длится четыре года. Вернемся к разговору через год? — хитро прищурившись, предложил Огаст. — Если Его Величество и барон не возражают, я берусь лично обучать леди.

— Я не против, — живо отозвался император.

— Если это не повредит жене и детям, я тоже не возражаю, — поддержал Энгель. — Но сначала надо спросить, хочет ли этого сама леди?

— Гм… да…

— Леди Делаверт, вы хотели бы изучать магические науки? Научиться пользоваться даром, и, может быть, понять, откуда он у вас взялся? — обратился к баронессе Реневал.

— Хотела бы, — кивнула Гвинет. — Но — дети?

— Уверяю, пока вы не разрешитесь, мы будем заниматься только теорией, — успокоил её Огаст.