– Который был час? – спросил Йеспер, подойдя ближе.

– Я не помню.

– Вспоминай, солдат, – рявкнул на него Фобос, – иначе до конца жизни будешь в болоте на плотоядных жаб охотиться.

– Ну… – караульный напрягся, перебирая события в памяти, – трактир Шелби уже закрылся, а работал он до двух ночи… Но на восточной стене караул ещё не заступил, значит, трёх часов не было. Так что примерно в этом промежутке, да.

Фобос вошёл в богато обставленный дом. Приглядевшись, законник увидел, что это убранство лишь фасад.

Дом не был обжит. Комоды с причудливыми вазами и шкатулками, дорогая мебель, пушистые ковры – на всём виднелся толстый слой пыли. Часть мебели была укрыта холщовыми накидками.

Законники поднялись по лестнице на второй этаж и прошли в спальню.

Фобос содрогнулся. Такого количества крови он никогда не видел, и до сих пор не знал, что столько может поместиться в двух людях.

На кровати лежала женщина в ночном платье с запрокинутой головой. Горло её пересекал отвратительный шрам с засохшей кровью, оставившей пятна и на груди, и на животе.

– Вот муж, – сказал Одноногий, обойдя кровать с правой стороны.

Труп супруга лежал на полу. Левая рука сдавливала горло – перед смертью он пытался остановить кровь. Правая же была зажата в кулак.

– Любопытно, – сказал Фобос, – он сопротивлялся? То есть, сначала порешили его жену, а затем – его самого?

– Не факт, – задумчиво сказал Йеспер, указывая на кровавые разводы возле окна, – патрульный пост видно отсюда. Выглядит так, будто бедолага пытался позвать на помощь.

Фобос позвал караульного. Одноногий что-то высматривал на деревянном дощатом полу. Йеспер ушёл проверять остальные комнаты.

– Где твой напарник? – спросил у него Фобос.

– Взял выходной, – невинно ответил караульный, – дома, видимо, отсыпается.

Фобос отвесил ему резкий подзатыльник.

– Вы что, идиоты?! – проревел он, – вы сходить не должны были с места преступления!

– Людей не хватает, – покраснев, начал оправдываться караульный, – Тронтон двое суток не спал и с ног валился. Я отправил его домой, а сам всю ночь торчал тут, с трупами, пока тебя не вызвали.

– Мортар с вами, – устало отмахнулся Фобос, – вы что-нибудь обнаружили?

– Тронтон сказал, что кое-что показалось ему странным, – припомнил караульный.

«Неисправимые идиоты, – подумал Фобос, – Кто-нибудь, дай мне сил».

– Что именно? – спросил командир, уже догадываясь, что ответит солдат.

– Он не сказал. Сказал, что утром надо будет перепроверить.

– Утро уже давным-давно настало, солдат.

– Так позовите Тронтона, – пожал плечами караульный и ушёл.

Парировать Фобосу было нечем. Сначала следовало отсечь все возможные мотивы, по которым могло быть совершено убийство. А их ведь может быть много. Мозги законника с трудом соображали. Дедукция не была его сильной стороной.

Йеспер вернулся со второго этажа и сообщил, что это было не ограбление.

– Все ценности на месте. Одна шкатулка взломана, но битком набита разными монетами. Если что-то и свистнули оттуда, то трудно понять, что именно.

Фобос вывел своих людей на улицу, чтобы свежий воздух привёл в движение мысли. Одноногий уселся под деревом и принялся постукивать по своему протезу. Йеспер стоял рядом, скрестив руки на груди и погрузившись в раздумья. Фобос ходил туда-сюда, изредка щёлкая пальцами.

– Итак, – начал говорить он, – ханготская семья, причём, довольно богатая, сбегает из своего города, перевозя свои ценности. В город они попадают не с основным потоком беженцев, а сами по себе, словно, скрываясь от кого-то. Так?

– Я их раньше не видел, – сказал Йеспер, – может, они уже давно сюда перебрались?

– Нет, – ответил Одноногий, – дом долгое время пустовал. Даже слухи о том, что т-туда кто-то заселился, не успели воз-возник… возникнуть. Никому не п-по карману.

Фобос продолжил выстраивать череду мыслей.

Ценности не тронуты, значит, семью не грабили и даже не пытались создать видимость ограбления. Значит, дело в чём-то другом.

Убитые никого не знали в городе и не водили общение с остальными ханготцами, как успел рассказать Драйтер. Муж занимался ценными бумагами, а жена из дома носу не показывала всё то недолгое время, что они жили в Оштераусе. Не больше недели. Скорее всего, они собирались пожить в Оштераусе некоторое время, а затем двинуть в Бирден. Но их убили.

Кто мог пойти на это? Фобос принялся перебирать варианты.