Худющую изможденную женщину среднего роста, скромно стоявшую возле одного из кресел под бдительным надзором племянника мужа, одетую бедно, с несколькими заплатами на темно-синем платье длиной до пола: с длинными светло-русыми волосами, умело заплетенными в пышную косу, и полным отсутствием макияжа на лице, я помнила очень смутно. Вроде как именно она в свое время отчаянно пыталась причинить вред Ирме, при этом неожиданно напоровшись на меня. И ее, на тот момент «глубоко беременную» долгожданным бастардом от высокопоставленного любовника, взбешенный бездумным нападением на аристократку Варт буквально сразу же порталом отправил куда-то на границу с Рамией. Если это так и есть, тогда угрюмому вихрастому мальчишке, тесно прижавшемуся к ней и «щеголявшему» брюками и рубашкой явно с чужого плеча, слишком уж бесформенными они выглядели, должно было вот-вот исполниться десять лет, не ошибся Зим…

— Госпожа, — едва я зашла в комнату, женщина мгновенно присела в заученном реверансе и опустила глаза, уставившись в пол, — госпожа, молю, явите свою милость.

Интригующее начало…

— Слушаю.

— Госпожа… Я… Я умоляю вас забрать бастарда рода ранос дорт Антариониус…

Вот так вот: да? To есть не сына, не ребенка, не мальчика, а сразу бастарда? Четкое указание на социальную принадлежность мальчишки. А у паренька-то щеки мгновенно вспыхнули ярко-алым от стыда. Самолюбие однозначно есть.

— Почему я должна это сделать?

Нет, мне правда чрезвычайно интересно, ради чего древнему и могущественному роду надменного нахального герцога пополняться еще одним официальным бастардом? Пусть наслаждается жизнью в глубинке, устраивает свое будущее рядом с Рамией. Варт, небось, уже давно позабыл об этом по ошибке взращенном семени.

— Госпожа, мы живем в небольшом поселении неподалеку от границы с Рамией. Когда деревенским мальчикам исполняется десять лет, женщины-воины из того государства приходят к нам и забирают детей. Их оскопляют, а их волю полностью подчиняют при помощи вживленного в тело чипа. Арту через два месяца как раз будет десять. Я не желала бы для него такой ужасной судьбы.

Шикарно. Просто шикарно. Великолепные условия для проживания. Может, мне пора подыскивать подходящую чугунную сковородку для разборок с мужем? Или лучше скалкой огреть этого бездумного похотливого самца?

— Милая? Что опять случилось? Ира? Не молчи. Должен же я знать, в чем именно опять виноват.

Ах, виноват. Ах: опять. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Спокойно, Ирочка, дыши глубже. Вдох-выдох.

— Ты что предпочитаешь: неделю в императорском дворце или сковородкой по лбу?

— Родная, с каких пор ты начала драться?

Наивная дубина. Я еще и не начинала. Но всегда что-то бывает в первый раз.

— С тех самых, мой ненаглядный.

И встревоженный взгляд. Нет, родной, сейчас я намерена хоть чему-то тебя научить.

— Ира, ты сейчас спалишь всю обстановку в спальне, а мы ее только недавно обновили, между прочим. Прекращай выдыхать пар и объясни, наконец, толково, что еще могло приключиться за те полдня, что я отсутствовал.

Полдня он отсутствовал. Да Его Сиятельство и за пару минут способен на неделю без секса заработать.

— Действительно, что. Всего-навсего недавно пообщалась с твоей бывшей любовницей и полюбовалась на еще одного бастарда Его Сиятельства.

— В смысле? У меня не осталось бастардов на стороне.

— Угу, ты их всех давным-давно пристроил по дальним поместьям. Вернее не всех. Один еще есть. Арт зовут. Скоро десять исполнится пацану. Копия ты, кстати.

Ошарашенный видок супруга успокоительным бальзамом пролился на сердце.

— Так… И откуда он появился?

— С границы, мой любимый, с границы с Рамией.

Несколько секунд блудливый муж переваривал информацию, потом удивленно нахмурился:

— Она выжила? Странно… Ира!

Где моя подушка???

— Прибью! За блудливость твою, за цинизм, за гонор! Пусти! Пусти, я сказала!

Кобель!

Ирма:

— Да, я ее помню, — кивнула я, выслушав неожиданные новости подруги. — Она тогда вроде кричала на весь дом, при слугах, что раз уж я детей иметь не могу, она сама родит Его Сиятельству наследника. И, по-моему, появилась у нас с животом. Вартариус после этих глупых слов отправил ее на границу с Рамией. Удивительно, как ей удалось выжить в тех условиях. Ведь магией, насколько я знаю, она не владеет.

— Ничего удивительного, — пожала плечами Ира. Она удобно устроилась в мягком кресле перед зеркалом и параллельно с разговором умело наносила вечерний макияж. — Пацан рассказал, что мать работает подавальщицей в местном трактире и очень ценится приезжими купцами за ласку, кротость и безотказность.

— To есть спит со всеми? — Непонимающе нахмурилась я.

— Именно. Хотя я ее не осуждаю: когда ничего не умеешь, а на руках голодный младенец, остается или вешаться, или подстилкой служить. Третьего, как говорится, не дано.