Шторы оказались плотно закрыты, но Артёмов сумел разглядеть худощавую фигурку Алины, лежащую боком на кровати. Она скрутилась в позе эмбриона, словно пыталась защитить себя от всего мира. Ему стало немного не по себе, ведь картинка оказалась еще хуже, чем он себе воображал. Даже еще не видя ее лица и глаз, Оскар уже сполна прочувствовал всю боль на себе, будто сам оказался на ее месте. Он упал в темную яму, откуда попросту не видел никакого выхода. Да и не хотел выползать, ведь темнота – это именно то место, где можно скрыть все, что угодно, даже боль утраты. Где можно спрятаться и просто лежать, ни о чем не думать. Забыть, расстроиться во тьме. Вот что мужчина понял, глядя на нее со спины.
