Шрифт:
Бещеный в коробе нёс нутряной жир, пеммикан, плавленый сырок, меренгу и бланманже.
– У меня аллергия на это всё! – сокрушал берестяной короб индеец Большой Кулак, выбривая ирокез.
У индейца был встроенный геонавигатор, и он путь чуял чутьем и нутрями.
– Пришли, – сказал Бещеный.
– Бещеный, надо вырыть колодец, – сказали иллюминаты, потупив очи долу.
– И это всё? За этим меня звали? – сказал Бещеный.
Пока он рыл яму, каждая капля его бесценной слюны стекала по колбам и ретортам, образуя пастеровский бульон. Но через время Бещеный отказался дальше сотрудничать. Его заковали в кандалы, в испанские башмаки, в колодки, посадили на чепъ и отправили в серпентарий на дойку. Там у него взяли вирус бешенства, который надо было привить нерадивому Жеводанскому Зверю.
Бещеному выдали в иллюминатор прививочный секатор Первой мировой войны.
– Вот тебе план: извести двух клиентов в неделю. Вот тебе ещё лобзик, консервный нож и ножницы по металлу – все, чем можно сымитировать нападение Жеводанского Зверя, – сказали иллюминаты.
А сами набили шкурку нерадивого Зверя памперсами из стекловаты (других не было) и послали готовое чучело на фаэтоне королю, пока Бещеный дебоширил в Жеводане. Мясо Зверя пошло в подполье на котлеты.
Довольные тем, что дело сдвинулось с места, иллюминаты устроили для Бещеного экскурсию по подпольному котлетному заводу.
– Ну-сс, с чего начнем? – спрашивали они у Бещеного.
– А из чего ваши котлеты? – спросил Бещеный, жуя с аппетитом.
– Bon Appetyt!
– Да мы на прошлой недели два фитнесс-центра закрыли-с, причем вместе с посетителями-с.
На собрании иллюминатов Бещеный показал всем мудя мохнатые.
– Этого не может быть! – заявили иллюминаты. – Это подделка!
– Ах ты ж сука! – негодовали все.
Бещеный почесывал их перед публикой, и публику выворачивало наизнанку.
На лугу стояло стадо быков. Бещеный подошел к быкам и спросил:
– А что будет, если нагрузить вас солью али железными шинами?
В результате слюнопролитной схватки, Бещеный одержал победу с разрывом в одно очко и рапортовал с пеной у рта, прикладывая подорожник:
– Одного быка паки ушиб, а другого в лес прогнал.
– Какого леса тут происходит?! – возмущался весь из себя Вендиго из дупла, поедая трупья.
Индеец Большой Кулак задержал взгляд на эффектном появлении Вендиго и сказал:
– Чтоб тебе провалиться!
Так как его большой кулак не влезал в дупло, он начал разводить костер под ним, в результате чего потолок в дупле становился зело копченым.
– Ты всю хату палишь, сцуко! – говорил ему Вендиго и плевался на него ногтями трупьев, – я кушоц не могу!
Вызвали двух охотников. Они обезвредили индейца особым индейским узлом, но индеец его, конечно же, развязал, так как он сам его придумал.
Выпущенную охотниками серебряную пулю, Бещеный поймал своими зубами свинцовыми.
Пришел экзорцист в экзоскелете. И с помощью экзокниги стал изгонять экзодьявола. Потрясал веригами и ковригами перед носом Вендиго и скрежетал при этом гидравлическим мышцами, задевая дуб. Дуб ходил ходуном.
На третьем заходе экзорцист уронил экзокнигу. Когда он за ней нагнулся, в его экзоскелете заел какой-то важный шарнир.
Что произошло потом, цензура выжгла калеными рогатками и списала все на Варфоломеевскую ночь. После этого Вендиго две недели не высовывался из дупла. Индеец стучал по стволу дуба кулаком, перебирая костяшками пальцев по экзокниге, и примерял на другую руку экзоперчатку.
Пока дуб сотрясался от ударов экзоперчатки, Вендиго верещал из дупла:
– Не-не, руки прочь! Идите лесом!
– Бещеный, сознаетесь ли вы в том, что в ночь на 24.08.1572 г. прививочным секатором устроили резню и львов тоже устроили? Где вы находились в ночь на 24.08.1572 г.? Сознаетесь ли вы в избиении молотом ведьм?
– Каких львов? – спросил Бещеный.
– А таких львов.
Привели свидетелей: согбенного экзорциста в экзоскелете, ольхового короля и индейца привели за Большой Кулак. Вендиго на дознание не явился. Кушал в это время йогурт с коркой дуриана.
– Он же вонючий!
– Так и я неживой! Сейчас поздно и жарко. Я бы вышел. А так – нет.
В дупле заиграл телефон.
– Да… Здрасьте… Нет еще…
Припарковавшись о дуб, приехал директор цирка, волоча на буксире своё шапито. Блудорукая цирковая обезьяна испугалась взрыва петарды и сквозанула в дупло к Вендиго.
– Это же наша лучшая обезьяна! – шепелявил директор шапито. – У нас петард еще много, а обезьяна одна.
– Ну, садитесь, пишите заявление.
– Она как с цепи сорвалась…