Кит поджала губы.

— Я думаю, что это очень неправильно с их стороны, заставлять вас делать это, Ваша светлость.

— Да, но это не мешает им пытаться. Не волнуйтесь, дитя, я обещаю вам, у вас не будет никаких обязательств и никакой ответственности, чтобы сдерживать меня от пререканий с родственниками. Вы будете там, как моя очень хорошая подруга. Вы, конечно, согласны, что смена обстановки пойдет вам на пользу. Поедемте со мной, Кит, сделайте это.

Молодая женщина разглядывала оставшуюся жидкость на дне своей чашки. Провести неделю в доме человека, который пытался подкупить ее для того, чтобы она прекратила дружить с вдовой? Небольшое состояние, предложенное им, сделало бы ее очень богатой женщиной, но она не предает своих друзей так подло, как Его милость строит свои отношения. Ее челюсть напряглась. Она только что получила свою собственную свободу и не могла допустить, чтобы вдова потеряла свою. Кит подняла голову.

— Если вы считаете, что мое присутствие поможет вам, то да, ваша светлость, я поеду с вами.

Герцогиня воскликнула.

— В дорогу, моя дорогая, в дорогу! Это будет неделя, которую вы не скоро забудете.

Кит улыбнулась.

— О, я уверена в этом.

Скучно…

Скучно, скучно, скучно…

Николас Дарси, маркиз Бейнбридж, подавил зевок тыльной стороной элегантной ухоженной ладони, Боже, теперь, когда сезон был закончен, он был еще здесь, изнывая от скуки. Город был ужасно пуст без компаний и будет таким в течении следующих двух месяцев. Никаких приглашений в клуб Уайта или в любые другие клубы для джентльменов. Последние проявления ненастной погоды удержали его от регулярной дневной прогулки верхом. Даже пышные прелести белокурой, изысканной любовницы Анжелики Эври, одетой в нечто прозрачное, приступы ревности этой кокетки, которые он когда-то находил забавными, все стало довольно утомительным… Если он вскоре не найдет чего-нибудь, чтобы отвлечь себя, то непременно сойдет с ума.

На данный момент, его интерес вызвало таинственное сообщение от его двоюродного брата, герцога Векскомба. Герцог написал ему несколько дней назад, что будет в Лондоне, и ему необходимо встретиться с маркизом по поводу одной проблемы. Бейнбридж бросил взгляд на тикающие часы, стоящие довольно далеко на мраморной каминной полке. Почти 3:30. Его кузен может прибыть в любой момент.

Ровно в 3:30, мрачный дворецкий маркиза объявил о прибытии герцога Векскомба. Лорд Бейнбридж поднялся на ноги, когда двоюродный брат вошел в кабинет.

— Добрый день, Векскомб, — приветствовал он, растягивая слова с легким поклоном. — Я никогда не думал увидеть вас в Лондоне после закрытия сезона.

— Знаю, — ответил герцог измученно, — но так сложились обстоятельства.

Бейнбридж пристально посмотрел на своего родственника, приподняв вопросительно темную бровь.

— Черт побери, мой дорогой друг, должно быть, произошло, что-то ужасное на самом деле. Вы выглядите так, как будто вам нужно выпить.

Его светлость кивнул и опустился в одно из двух мягких кресел с высокими спинками, стоящих по бокам камина.

— Да, я знаю, что это так. Бренди, если можно, пожалуйста.

Ну и ну, это было крайне необычно…Жесткий и правильный герцог редко выпивал и уж точно никогда не пил до обеда. Выполняя обязанности гостеприимного хозяина, Бейнбридж подошел к буфету, откупорил графин и наполнил два бокала янтарной жидкостью. Он протянул один своему гостю.

— Я полагаю, ваше поведение связано с вашим сообщением, — предположил он, усаживаясь в кресло напротив своего гостя.

Герцог посмотрел вглубь бренди, затем взглянул на двоюродного брата мрачными серыми глазами.

— Это из-за моей бабушки.

— Ах, — Бейнбридж откинулся в кресле, наслаждаясь напитком. — Что случилось с тетей Жозефиной? Еще одно приключение?

Герцог сделал нетерпеливый жест.

— Она становится все более невозможной с каждым годом. Сначала я думал, что ее поступки были результатом скуки, но клянусь, она стала такой же эксцентричной, как леди Эстер Стенхоуп, сперва ее вояж в Грецию, затем в Турцию, а затем в Индию, и все эти места…. А сейчас….

Маркиз потер подбородок. Да, его кузен может быть и напыщенный осел. Да, он занимает чертовски высокое положение. Но не может быть никаких сомнений в том, что он любит свою бабушку и заботится о ее благополучии. Что бы ни случилось, это было что-то, не предвещавшее ничего хорошего.

— А сейчас? — подсказал он.

Герцог взъерошил пшенично светлые волосы, уничтожив тщательно наведенный брутальный стиль.

— Я боялся, что это может случиться. Я не должен был быть таким глупцом, Бейнбридж. Бабушка становится сейчас все более странной. Я думаю, вменяема ли она?

Маркиз нахмурился.

— Как это может быть? Я видел ее год назад, на святки, она появилась внезапно, как дождь.

Его светлость потягивал коньяк.

— Я знаю, что она находится в хорошем физическом состоянии, — признался он, — но ее поступки, не такие, какими должны быть. Посмотрите на ее компанию сейчас…этот скандальный человек, поэт, его зовут… Шелли, и множество либеральных леди. А потом еще подъем на воздушном шаре, а теперь…..

— О чем ты говоришь, Векскомб? — изумился Бейнбридж.

Слова кузена вызывали тревогу.

Губы герцога сжались.

— Ужасная личность манипулирует бабушкой, без сомнения с надеждой вытянуть деньги из нее, или даже наследовать, что-нибудь из ее состояния.

— Охотник за приданым? Почему возникли эти подозрения?

— Когда бабушка вернулась из Индии, она могла говорить только о г-же Мэллори, вдове, которую встретила во время плавания. Она проводит больше своего времени с этой женщиной, чем с кровными родственниками. Я говорю вам, Бейнбридж, это не естественно.