— А где он сам? — очень хотелось показаться перед ним во всей свой красе, прежде чем бы он вынес свой окончательный вердикт по моему требованию.

— Наверху.

— Спасибо Агата, — улыбнулась горничной, направляясь на второй этаж.

Зайдя в нашу с Джейем спальню, я тут же испытала прилив бешеного адреналина. «Наша спальня» — звучало, словно название для не очень качественного эротического фильма. Огромная кровать и чёрное постельное бельё, отливающее на свету серебряным блеском, поверх которого лежала большая белая коробка, перевязанная всё такой же ядовито-черной лентой. Потянув за неё, я откинула лёгкий футляр, отодвигая тонкую белоснежную бумагу. И тут же моему взгляду открылся комплект безумно красивого и, как того и ожидалось, чёрного белья. Словно всего в одно мгновение цвет души Джеймса обволакивает меня со всех сторон моего крошечного мирка….

Высокий корсет с подтяжками состоял из атласа, сеточки и цветочной паутины кружева. Очень изящно и безумно сексуально. Слишком сексуально для такого вечера…

— Я хочу, чтобы сегодня ночью ты была именно в этом, — раздался голос Джеймса.

Прислонившись плечом к дверному косяку, он сложил на груди руки, блуждая по моему телу холодным, ничего не выражающим взглядом.

— Нет, — твёрдо отказала, убирая бельё обратно в коробку.

— Это не просьба, — откачнулся от стены, приближаясь ко мне, — а прямое распоряжение. Остановившись около кровати, он тут же опустил руку к сделанному мне подарку, откидывая пальцами тонкую бумагу. — Я и так уже на многое пошел ради исполнения твоих желаний, — подцепил тонкую лямку трусиков, расправляя их поверх атласной юбки, на которую я даже и не обратила внимания. — Так что с этим ты уж точно должна справиться.

— Так значит, ты передашь мне контакты мамы?

Но вместо ответа он лишь достал из кармана свёрнутый пополам листок. Придерживая тот между указательным и средним пальцами, он запустил их в разрез моего платья, оставляя его под чашечкой бюстгальтера.

— Зачем ты делаешь всё это? — произнесла дрожащими губами и кажется, что он мгновенно уловил моё состояние.

Мужские губы изогнулись в жуткой улыбке, от которой я тотчас сделала шаг назад, врезаясь в стоящий около кровати столик. Больно ударившись ногой, я провернулась и тут же оказалась прижатой к стене. Аромат дорогого табака мужских духов скользнул по моей коже, оседая на губах, когда Джей оказался так близко, что внутри всё сжалось, отзываясь слабостью в коленках.

— Потому что мне нравится, как пахнет твой страх Даяна, — склонившись ко мне, Джей погладил пальцами обнаженное плечо, следом за которыми кожа покрылась мурашками от всего того необъяснимого ощущения безысходности. — Вдыхать его, — втянул воздух, зарываясь носом в волосы на моём виске, — всё равно, что пробовать клубнику со сливками. Так вкусно, что уже никогда не захочешь ничего другого, — кончик влажного языка скользнул по моему ушку, и я практически взвизгнула от неожиданности

— Хорошо…! — прохрипела, упираясь руками в его грудь, готовая согласиться на всё что угодно, только бы он перестал прижимать меня к стене.

— Так-то лучше куколка, — усмехнулся, делая шаг назад. — Не бойся, мы будем только вдвоём, так что никто кроме меня не сможет тобой полюбоваться, так что в половину седьмого, будь добра спуститься к столу

Закрыв за ним дверь, я тут же вытянула из бюстгальтера листочек. Первый был контакт Скайпа, вторым электронной почты, а третьим номер телефона с кодом Швейцарии. (+41) эти цифры я ожидала увидеть практически каждый свой день, вплоть до восемнадцатилетия.

Достав телефон, я закрылась в ванной комнате, поспешно вбивая в поиск имя «Сара Джонс 1215». Три Сары и только одна из города Берн. Очень хотелось нажать на вызов, но разница в шесть часов говорила только о том, что она наверняка спит, а значит, что сегодня мне в любом случае не проверить, насколько Джеймс честен со мной.

До ужина оставалось чуть меньше чем полчаса, так что, спрятав листок в кармане кожаной куртки висящей в самой глубине моей гардеробной, я вернулась к лежащей на кровати коробке. Скинув с себя платье, а затем и бельё, я потянулась к красивым трусикам. Что не говори, но сели они буквально как влитые. Затем последовал корсет, пара чулок и одни из моих любимых туфель с открытым носом и ремешком на щиколотке.

(Извините если отвлекаю вас визуализацией, но уж больно я люблю это дело)

Рассматривая своё отражение в высоком зеркале гардеробной, я начинала напоминать самой себе элитную проститутку. Соблазнительную, порочную, манящую шлюху.… Не знаю, может, купи я всё это сама и подобного чувства не возникло бы, но сейчас… Ничего другого на ум не пришло. Сделав глубокий вдох, стараясь улыбнуться, я взяла длинную атласную юбку с широким поясом. Что ж, может кружевной лиф и выделялся, практически выкрикивая о том, чтобы меня оттрахали, зато всё прочее было надёжно скрыто от посторонних глаз.

Открыв двери спальни, я поняла, что в квартире выключен весь свет и закрыты все шторы, создавая впечатление глубокой ночи. Сначала я решила, что это всего лишь иллюзия взволнованного разума, но потом поняла, что на самом деле слышу музыку. Такой-то лёгкий и непринуждённый джаз, в котором мне совершенно не дано разбираться.

Неспешно пройдя до лестницы, я тут же встретилась взглядом с Джеймсом. Стоя около обеденного стола, среди десятков горящих свечей, он был одет всё в туже черную кофту и брюки, в которых навещал меня по прибытию.

Смиряя меня оценивающим взглядом, он вполне откровенно менялся в лице, пока его голубые глаза отчерчивали по моему наряду уверенный путь от распущенных волос и до кончиков пальцев.

На самом деле происходящее казалось мне каким-то глупым сумасшествием. Зачем Джей делает всё это? Зачем вся эта красивая прелюдия? Зачем салон, бельё, ужин, свечи, музыка? Ведь это всё равно ничего не изменит. И я всё равно буду отсчитывать минуты до своей казни. Всё равно буде воспринимать этот вечер как последнее желание перед выходом на электрический стул.