Засмеялась как сумасшедшая: яростно, громко, неистово. И весело прокричала:

— А мне плевать, кто ты такой!

И приложила к моему ненавидящему воплю ровно столько грязных и смачных ругательств, сколько успела, пока мне не заткнули рот…

История Кана

Тень ушедшего

Лес в Черноречье встретил меня так же угрюмо, как и прочие обитатели Враждующих стран. Полный маленьких уютных лужаек с душистыми цветами, весь унизанный снежно-угольными стволами берёз, полный птичьего весеннего пенья, он всё равно выглядел мрачным и недовольным. Цветы в нём благоухали так, словно в следующий миг готовились завянуть. Берёзы как будто источали холод. Птицы трещали, чирикали и скрипели как-то надрывно и нервно. В островках сочной травы уныло шуршали насекомые. Листва колыхалась натужно и вяло, словно сил в ней совсем не осталось. Всё вокруг было полно жизни: листва зеленела, все растения росли, цвели и некоторые даже успели приготовить семена и плоды, и, тем не менее, в окружающем пространстве как будто не хватало чего-то главного, без чего жизнь не вправе носить это гордое имя, без чего она близка к покою, который вот-вот перейдёт к разрушению. Эта земля заболела из-за боли своих обитателей. Временами состояние её ухудшалось, что выливалось в наводнения, град, засуху и неурожаи, но всё ещё держалась на грани гибели и существования. Уж не знаю, долго ли она продержится. А впрочем, мир намного выносливее, чем его считают Основные народы.

Я низко поклонился на все четыре стороны и дружелюбно произнёс:

— Здравствуй, Лес!

Пространство, испуганно следившее за мной с того самого мига, как я возник на опушке, напряжённо замерло, изучая чужака.

— Лес, я не желаю тебе зла! Слышишь?

Пространство тихо отозвалось всевозможными звуками. У всех птиц, насекомых, растений и животных нарушился привычный ритм: моё появление было им неприятно. Так раненный зверь смотрит на приближающегося к нему охотника с немым вопросом в глазах: «Ты оборвёшь мои мучения, жестокий человек, или мало тебе той боли, которую ты причинил мне?».

Встряхнул головой, отгоняя печальные воспоминания. Увы, у меня не хватит сил, чтобы спасти всех несчастных тварей.

— Лес, мне нужно только отдохнуть в твоих объятиях! Я не буду обижать твоих обитателей!

Пространство не поверило, но набрасываться на меня своими охранниками не спешило. Интересно, а кто тут самый крупный из хищников? А, впрочем, не важно, в любом случае они не смогут мне навредить. Надо бы мне что-то подарить этому месту в обмен на еду.

Развернул полотенце, достал флейту, заиграл. Исполнил одну мелодию, пока настроение не ускользнуло.

Мне вспомнилась вдруг измученная синеглазая простолюдинка из Светополья, которой помог, накормив, и, особенно, выражение её лица, когда она услышала, что спетая ею песня — мне в благодарность за помощь, вместо оплаты — старая народная песня Наводалья. А ещё у неё были синие глаза, как у новодальцев. Вот зря ляпнул, зря потревожил ей душу. Но её синие глаза… у светопольцев не было синих глаз… её мать или бабку изнасиловал кто-то из вражеских воинов? Нет, она запомнила ту песню, значит, кто-то из новодальцев был с ней и пел ей её, не раз…

Насколько мне известно, до того дня, когда короли Новодалья, Светополья и Черноречья вдрызг перессорились, эти народы были довольно-таки близки, много общались, обменивались друг с другом знаниями, предметами искусства, товарами, да и роднились вполне охотно. Возможно, они все вышли из одного народа, прежде населявшего эту часть Белого края. Впрочем, столь глубоко в историю Белого края я не погружался. Точно помню, что поссорились правители шестьдесят семь лет назад, а вот от чего — никому не известно. Собрались все вместе на обед в Черноречье, выгнали слуг, смеялись, общались, обсуждали важные вопросы, а потом отчего-то принялись орать, да и выскочили из той залы заклятыми врагами.

А впрочем, мне нет дела до всей этой истории. Я бы и не совался в негостеприимные Враждующие страны, если бы не порвался магический слой в том месте, откуда я собирался переместиться в Тайноземье. А потом из осторожности переместился недалеко, выбрав самое безопасное заклинание, рассчитанное на перемещение в место с целым магическим полем. Ладно, так хоть случайно девушке помог. Жаль только, что взбаламутил чувства той светопольки, сказав про ту песню…

Играть как-то расхотелось от всех этих мыслях о войне и бессмысленных убийствах. Ладно, поем тогда.

Спрятал флейту в свёрток, нашёл травы со съедобными кореньями, выкопал, поел. Накопал съедобных кореньев про запас, нарвал трав. Заклинанием вычислил, в каком направлении находится ближайший населённый пункт: мне потребуются деньги и еда. Пошёл в нужном направлении. Лес наблюдал за мной настороженно и даже… Укоризненно?

Вслух сказал:

— Ну, извини, Лес. Мне надо здесь пройти. Именно здесь.

Ритм лесного шума как будто не изменился. Лес то ли поверил мне, то ли предпочёл воздержаться от комментариев.

Выбрался к большой деревне. Осторожно перелез через высокую ограду, венчавшуюся острыми зубьями отёсанных брёвен — ворота были заперты — и нос к носу столкнулся с доброй дюжиной больших непривязанных собак, а так же получил испуганный вопль ближайшей к ограде селянки. Та выплеснула на меня воду, только что набранную из колодца — ледяная волна накрыла ближайших ко мне собак. От опустевшего деревянного ведра и я, и звери увернулись.

— Хватайте его! Рвите! — истошно верещала толстая женщина, прицеливаясь вторым ведром, в которое ещё не успела набрать воды.