Лицо Мэйнарда помрачнело:

– Похоже, все хуже, чем я думал. Позволь, я помогу... – мужчина положил мне на лоб ладонь, от которой шло приятно тепло, и через мгновение боль исчезла.

– Спасибо – искренне поблагодарила я.

– Это меньшее, что я могу сделать для тебя – мягким голосом ответил дракон и поправил мою подушку

– Но кто наслал на меня смертельное проклятие? – было дико задавать этот вопрос. Но мир оказался не таким, каким считала его все свои двадцать пять лет жизни. И сейчас я хотела иметь представление обо всех существах, которые его населяют, чтобы знать кого и чего опасаться.

– Проклятие наслала ведьма и нанять ее мог кто угодно. Но сейчас не об этом. Я хочу, чтобы вы с Эйденом помирились. Пожалуйста, выслушай меня и попытайся понять. Мой мальчик не так плох, как кажется, на первый взгляд. Просто он не может отпустить свое прошлое.

– Хорошо. Не обещаю, что прощу его, но выслушать вас готова.

– Эйдераррион повелитель клана Нью-Йоркских драконов. Здесь их около ста. С давних времен мы женимся только на истинных: так продолжается наш род. Чаще наша пара – человек, реже – драконица. Дракон не может отыскать истинную сам. В этом может помочь родовой артефакт или повелитель клана – драххар. Но дар предвиденья открывается драххару лишь после того, как он сам отыщет свою половину. Каждый повелитель ищет ее почти вслепую, надеясь на интуицию и родовой артефакт. Родители Эйда встретились в Лондоне 300 лет назад. Дракон, носивший среди людей имя Квентин Блэк, увлекся юной графиней Ксарой Дэвис. Но он не знал, что милая сирота из обедневшего рода на самом деле мужененавистница и ведьма. У Ксары был чрезмерно строгий опекун, который жестоким обращением взрастил в ней ненависть к мужчинам. Магический дар девушки был могуч. Ее сила впервые пробудилась, когда опекун избивал ее розгами. Юная ведьма не оставила обидчика в живых. А чтобы ее не обвинили в убийстве или не назначили нового опекуна, вселила в его мертвое тело низшего демона.

Мэйнард на миг замолчал, вздохнул и продолжил рассказ:

– Квентин считал ее своей избранной, но это было не так. Графиня Дэвис чарами заглушила голос родового кольца, а на дракона наслала приворот усиленный кровью единорога и женила на себе. Ведьмочка любила только власть. Околдованный Квентин доверял ей. Спустя год брака у них родился Эйден. Ему было девять, когда ведьма выведала, где хранятся артефакты рода Блэк и прибрала их к рукам, а мужа-дракона опоила сонным зельем и сдала Лондонскому ковену. Английские ведьмы пустили каждую чешуйку и косточку Квентина на амулеты и снадобья. Больше сотни колдуний дрались друг с другом за право выпить драконьей крови. Говорят, после пришлось заново устанавливать на место Стоунхендж. А те, что выжили в схватке и вкусили крови отца Эйдена, стали Бессмертным Советом Сорока и здравствуют до сих пор, успешно творя свои темные дела.

– А что же стало с Эйденом?

– Ксара ненавидела и сына тоже. Когда она уходила с артефактами из поместья Квентина, швырнула в Эйдена проклятие, а затем подожгла дом. Но чары не подействовали: в жилах Эйдерарриона текла и ее кровь, которая защитила мальчика. Он не умер, только потерял сознание и разжился шрамом во всю спину.

Мэйнард прошелся по комнате и остановился, глядя в окно. Его голос наполнился горечью.

– Ему было девять, а Стэнфорду пятнадцать. Они с Эйдом уже тогда были друзьями. Стэн прилетел к Эйду в гости и увидел, как особняк пожирает магическое пламя. В обычном огне мой мальчик не мог бы сгореть, но в насланном ведьмой, от него остался бы только пепел. Стэниррариярд спас его и принес в дом своего отца. Когда Эйден очнулся, друг рассказал ему все и помог отыскать последнего родственника: меня. Я тогда уже жил в Торонто, но прилетел так быстро, как только смог. Убил Ксару, вернул родовые артефакты Блэков, а Эйда забрал к себе и вырастил, как сына. Все годы, что воспитывал его, я не жалел внимания и ласки. Но в душе мой мальчик все равно остался холодным. Словно магия той проклятой ведьмы начисто убила в нем любовь. С тех пор он презирает и ненавидит женщин, а завидев ведьму, теряет голову от ярости. И по сей день Эйден жалеет, что был слишком мал, чтобы как следует отомстить колдуньям. Он и сейчас бы занялся своей вендеттой. Ведьм Нью-Йорка спасает только то, что Эйд – глава клана и понимает, что затеянная им резня аукнется другим драконам. Ведь если ведьмы объединятся и захотят отомстить, от клана Эйдена не останется и следа – дракон сделал паузу, а потом произнес – Подумай о том, что я сказал. Это не отменяет вины моего приемного сына, но прошу, будь к нему снисходительна. Отдыхай. Я пришлю кого-нибудь с завтраком и поговорю с Эйденом.

– О чем ты хотел поговорить со мной дядя? – раздалось от двери и от знакомого голоса внутри все будто заледенело. Похоже, Эйден Блэк стал моим персональным кошмаром наяву.

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины,

жалость – самая короткая.

Янтарные глаза Мэйнарда сверкнули. Мужчина резко поднялся, подошел к племяннику и принялся отчитывать:

– Хотел поговорить о том, что ты не дракон, а жалкий летающий червяк с раздутым самомнением! О том, что эта девушка обычный человек без следа магического дара! О том, что ты, чешуйчатый извращенец, ни в чем не разобравшись, топчешь сокровище, которого ты недостоин! Ты должен пылинки с нее сдувать и угадывать желания, а вместо этого довел до нервного срыва! Я в тебе ошибался. Ты неразумен и жесток! Я перепишу завещание. Свой клан и сокровищницу оставлю Стэну. Я понимаю твою ненависть и боль, но все должно иметь пределы! Посмотри, от твоей паранойи страдают невинные!

– Я сожалею о происшедшем, но не стану жениться, ни на ней, ни другой! Будь эта женщина хоть трижды человеком и четырежды Мэрет!

– Хорошо. Тогда отдай ее мне! Мне жаль эту девочку. И пусть не я ее предназначенье, уверен, мы сможем сделать друг друга счастливыми!

– Но... это невозможно! – недоуменно покачал головой Блэк-младший.

– Отчего же? Мы с тобой кровные родственники, значит, для меня Ринна тоже будет Жемчужиной. Через сотню лет она перекинется в драконицу и разделит со мной небо.

Эйден Блэк недоуменно уставился на дядю. А тот, видя колебания племянника, ковал железо, пока горячо:

– Давай спросим у нее самой? Прямо сейчас? – Мэйнард подошел ко мне и сел рядом на постель – Ринна, ты все слышала. Если хочешь, я заберу тебя отсюда, и ты никогда не увидишь Эйдена. Ни он, ни кто-либо другой не сможет тебе навредить. Я буду беречь и защищать тебя до конца времен. У тебя ни в чем не будет недостатка. И я ни к чему не стану принуждать. Буду ждать, сколько захочешь. Прими мое кольцо, тогда перстень Эйда покинет твою руку. Ты будешь свободна от него – дракон протянул на ладони кольцо очень похожее на то, что принадлежало племяннику.

Изумленно слушала эти речи, чувствуя себя редкой картиной или статуей.

Вот сейчас аукционист ударит молотком. Меня обмотают парой ярдов бумаги или пупырчатой пленки, бережно запакуют в коробку и увезут, чтобы установить в чьем-нибудь холле и с гордостью демонстрировать гостям. Смешно. Монстры не могут поделить меня и пытаются перебить цену друг друга.

– Дядя! – Эйден подался вперед, возмущенно сверкая глазами.

– Но ведь тебе она не нужна? Жемчужина не должна пропадать! Если не можешь наладить отношения со своей женщиной, как будешь управлять кланом? Получается ты недостоин того места, что занимаешь и скоро услышишь это из уст подданных.