– Через центр не надо. Над каким-нибудь окраинным районом высотного строительства.

– И что мы там хотим увидеть?

– Мы хотим увидеть, не взорвали ли эти районы вегетариане, чтобы строить свои солярии. Куда-нибудь между центром и Шереметьево. Но когда полетим над высотками, очень низко и не быстро.

Над городом мимо них на разной высоте и в разные стороны иногда пролетали другие септалёты с вегетарианами. Но маскировка работала отлично. Внимания на них никто не обращал.

Внизу тоже было заметно движение. Но цвета, идущих снизу, они не видели. Москва как Москва. Как будто и не было катастрофы.

– Знать бы, какой день. Календарь у нас сбился, – посетовал Сергей.

Но вот они приблизились к сорокаэтажкам в Химках. Собственно, это были не отдельные дома, а один огромный шестиугольный комплекс, смыкающийся посередине шестью линиями домов и шестью зелёными парковыми треугольниками между ними.

В самом центре находилась большая распределительная станция пневмотрамвая. Пневмотрамвай существовал только в мегаполисах с населением более 10 миллионов. Но главное было не это.

Главным было то, на что Сергей и рассчитывал. Крыши домов были заставлены септалётами.

– Садись, – скомандовал Паше Сергей.

– Теперь понял, – сказал тот, улыбаясь.

Они осмотрелись. Все септалёты были личными. Личные септалёты делились на две категории: четырёхместные (но можно было разместить пять человек, если считать с пилотом) и двухместные. На двухместных можно было разместить троих, если этот третий – маленький ребенок. Двухместные были маленькими по размеру и маломощными. Если обычный четырёхместный развивал скорость в горизонтали до двухсот пятидесяти километров в час, то у двухместного максимальная скорость по горизонтали была до 80. Муниципальных и полицейских септалётов на крыше вообще не было видно.

– Давай вниз, Паша. Там и замаскируемся.

Они слетели внутрь, в парковую зону и стали под одной из галерей, соединявших дома. Всё выглядело заброшенным. Было видно, что здесь давно никого не было.

Теперь скрывать план стало незачем.

После пристрастного допроса все, кроме Алины и Виталия, утверждали, что умеют хорошо водить септалёт.

– На крышах обычные частные септалёты. Думаю, они в нормальном состоянии. Но прежде, чем улетать на них, стоит пройтись по апартаментам внешних блоков шестигранника. Посмотреть какие-нибудь нужные вещи и вообще осмотреться. В окна посмотреть. Потом расскажете. Сбор здесь, когда появятся звезды. Дальше подумаем. Двери апартаментов не ломать, они могут быть на сигнализации. Надеюсь, открытых апартаментов хватит. Интерактивную электронику не включать. Вегетариане нам здесь не нужны. Идём командами, но не разделяться. По одному не ходить. И оружие должно быть наготове.

Если что… ну там, вегетариане – улетать на септалётах, которые на крыше, в Орехово-Зуево, в то место, где мы были вчера. Да, и ещё. Лифтами не пользоваться, идти по лестницам. На крышу не выходить, но выход проверить. И последнее. Самое важное, что нам нужно – зелёная кулинарная краска. Операцию провели прямо перед Пасхой, так что краска должна быть. Многие блюли традиции.

Разбились на три команды. Паша с Виталиком, Алик с Володей, и Сергей со своей девичьей охраной.

Команда Сергея выбрала самую северную сторону шестигранника

– Ты за септалётами сюда прилетел или чтобы поискать апартаментики? – с улыбкой, но без всякого ехидства и иронии спросила Ольга.

– Совмещаю приятное с полезным. Нам нужны не только септалёты, но и карты. Но больше всего нам нужна информация. Поэтому сегодня мы на север не полетим.

Сергей входил в этот огромный дом одновременно как в пещеру Али Бабы и как на кладбище. Было понятно, что никто из тех кто здесь жил со столбиков не вернулся. Он не чувствовал себя мародёром, о которых знал из истории. Его целью было не обогащение. Целью была борьба. Целью была месть за не вернувшихся сюда людей и возрождение их культуры, их цивилизации.

Открытых апартаментов было много. Вегетариане, уводя хозяев, не утруждались их закрыть. Закрытыми были только те жилища, хозяев которых не было дома.

Они поднялись на тридцатый этаж и начали более детальный осмотр апартаментов.

Москвичи жили удивительно социально. Почти никаких нестандартных предметов быта. Автокухни, которые не утащишь, спальни, разовые простыни, информеры, включать которые было нельзя, поскольку система сразу выдаст меню, и это сразу станет известно в центре информации. Была городская обувь, не особо подходящая для леса, но всё же…

У девчонок, и это было совершенно ясно, пока не было никакого желания использовать уединение и цивилизованные условия для того, ради чего Сергей и придумал этот план. Да и у него этого настроения не было. Грустно было.

Они связали из разовых простыней мешки и шли этаж за этажом вверх, постепенно их наполняя.

Смотрели в окна. Никакого движения снаружи шестиугольного района с их стороны видно не было.

И вдруг на последнем этаже, когда ноги уже болели от лестницы, и дыхалка шалила – удача.