Не тут-то было. Вегетарианин, как будто разгадал мысли Сергея и точно в туже секунду сдвинул свой септалёт в ту же сторону, не дав ни единого шанса выскочить из-под его септалёта.

И тут произошло то, что иначе как чудом назвать было нельзя. Они влетели в самый центр грозового фронта, и молния ударила!!!

Молния ударила в находящийся над Сергеем септалёт вегетариан, почти расколов его. Их септалёт потерял управление, и Сергей едва успел вытащить свой септалёт из-под рухнувшей вниз машины.

Сергей на всей возможной скорости, наклонив септалёт, что делать при подъеме чрезвычайно нерекомендовано, пустил его вверх, к противоположному краю грозовой тучи в надежде, что энергия для следующего удара молнии не успеет собраться, пока они преодолевают опасную зону. Но не успел. Молния прошла через задний левый двигатель его септалёта, и двигатель перестал работать. Но это было не смертельно.

Когда септалёт вылетел из-под грозового облака, он резко пошёл вверх. Конечно, вылететь выше грозового облака на септалёте возможности не было. А их септалёт был ранен и перегружен. Но чем выше он находился, тем большая возможность была на резкое ускорение, чтобы выскочить из-под грозы или уйти от септалётов вегетариан.

Второго септалёта вегетариан нигде видно не было. Гроза надвигалась с запада, и Сергей взял курс на северо-восток.

Когда стало ясно, что гроза прошла южнее, под ними уже была сплошная полоса леса. И только на западе виднелись огоньки какого-то небольшого городка.

Сергей направил септалёт в его сторону, и приблизительно в километре от края леса посадил септалёт на подвернувшуюся полянку.

Сергея трясло. Он отстегнулся, вышел на полянку.

– Я отойду на пару минут, – сказал он девчонкам, отстегнувшись и стараясь не выдать своего состояния.

– Как? Ты ещё не сходил? – язвительно пошутила тоже отстегивающаяся от септалёта Алина.

– Представь себе, нет, – ответил Сергей. – Меня от страха заклинило.

– Ты нас спас, – серьёзно сказала Ольга.

– Нам просто повезло, девочки. Но если мы выберемся, пожалуйста, не рассказывайте в городе подробностей.

– Почему?

– Иначе нам больше никогда не получить септалёт.

– Что до меня, – опять язвительно сказала Алина, – то я не очень расстроюсь.

– Мы полетим сегодня? – спросила Ольга.

– Я думаю, стоит посмотреть, что с нашим мотором, и посмотреть на активность вегетариан, – сказала Алина.

– Не думаю, – ответил Сергей. Когда они завтра очухаются, нам не удастся прорваться.

– Но и сегодня не удастся, – сказала Алина, и словно в подтверждение её слов, чуть дальше от городка, рядом с которым они находились, пролетел септалёт.

«Да… – подумал Сергей, – Второй гнавшийся за нами септалёт уцелел, и сейчас они определили зону поиска. Даже если прорваться к Городу, мы приведём за собой вегетариан. А этого нельзя».

– Тогда быстро маскируем машину, – скомандовал Сергей и стал закрывать её ветками, которые он своим топориком смог срубить недалеко от поляны.

Девчонки тоже работали в полную силу. Через двадцать минут септалёт нельзя было различить даже с расстояния пяти метров по горизонтали.

– А теперь – на разведку в посёлок. Но тихо. Вегетариане нам сейчас не нужны, ни живыми, ни мертвыми.

В город вошли на пару километров южнее места, где оставили септалёт. На всякий случай. Вдруг будут работать уличные камеры и их кто-то будет смотреть.

В городе им было интересно многое. Магазины, апартаменты. Улица Гумилёва, на которую они вошли, была ярко (впрочем, как и остальные улицы) освещена фиолетовыми лампами-светлячками, которыми были покрыты стены всех домов выше первого этажа. Два магазина, которые они встретили по дороге, были закрыты. Нарываться на сигнализацию в их планы не входило. А вот окна домов были темны.

Пройдя несколько подъездов, они нашли незапертые апартаменты и вошли внутрь.

Лифты они не включали. Ходили исключительно по аварийным лестницам.

Первое, что они сделали – плотно закрыли жалюзи и шторы так, чтобы наружу не проникал ни один лучик света, хотя за уличной освещённостью их непросто было бы заметить.

Как назывался город, они не знали. Пользоваться Глонассом было нельзя, а навигатор септалёта показывал исключительно траекторию маршрута, ориентируясь на собственные датчики движения. Тут учитывался и ветер, и движение Земли. Так что заблудиться и не вернуться было невозможно. Но определить по траектории их местонахождение мог лишь человек, хорошо знающий карту, хотя бы так, как Сергей знал карту Крыма.