Я налил себе вторую чашку отвара и откинулся на спинку, собираясь нормально закончить завтрак, мыслями возвращаясь к Заклинательнице и ее побелевшим волосам. В какой-то степени, мне было понятно ее желание и нетерпение, все-таки уже семь лет прошло, а особых изменений так и не наблюдается, с другой стороны, куда ей торопиться?

Порой, мне казалось, что я совсем ее не знаю, не понимаю.

Через оборот я уже был полностью одет, более или менее отошел от вчерашней попойки и старался вспомнить, где вчера оставил посох. Без посоха нельзя, посох — наше все. Ага, как будто он мне действительно нужен. Бесполезная палка для отвода глаз, чтобы слишком не пугать соседей. Вроде, я вчера его из храна не вытаскивал, так какого северного духа его там нет? Нет. Точно не вытаскивал. Пили мы в кабинете, из кабинета перебрались в галерею, из галереи пошли в оранжерею, оттуда… Оттуда направились в город… Твою мать. Если я оставил посох где-то в городе, Софи оторвет мне голову. Но я не брал его с собой. Или брал? Или не брал? Я взмахнул рукой, создавая перед собой ледяное зеркало, и выпустил в окно рой снежных стрекоз. В кабинете нет, в галерее тоже пусто, осталась оранжерея, была бы она еще поменьше…

Я всматривался в картинку, которую мне показывали стрекозы, когда краем уха уловил за дверью шелест юбок.

Не успел.

Плетения пришлось срочно развеять.

Через вдох в комнату проскользнула Заклинательница, я сделал вид, что вожусь с волосами, глупее не придумаешь, конечно, но до камзола от окна слишком далеко.

— Ты еще не готов? Алекс! — всплеснула она руками.

— Я…

— Сядь на кровать, — оборвала меня ведьма.

— Ты все-таки решила перевести наши отношения в другую плоскость? — выгнул я бровь, включив все свое обаяние, тем не менее, садясь на указанное место.

— Да, — грудные нотки царапнули слух, я застыл, насторожившись. Ее голос, интонация… так серьезно, уверенно. Она двигалась по-кошачьи плавно, почти скользила над полом, и не было слышно даже шелеста юбок, выражение глаз смягчилось, что-то горело и плескалось на их дне. Я сглотнул комок в горле, в голове царила пустота. Аж звенело.

Софи остановилась почти вплотную, серебристое платье накрыло мои ноги. Узкая ладошка уперлась в грудь, надавив с неожиданной силой, заставив отклониться, почти упасть назад, опереться на локти.

Ведьма.

Заклинательница была настолько близко, что мне удалось разглядеть золотые звездочки в ее глазах, медные блики в темных прядках, почувствовать запах морошки, свежевыпавшего снега и клюквы. Что она творит?

— Ты так давно говоришь мне об этом, — тихий горловой звук, пробрал меня до костей.

Заклинательница нависала надо мной, обдавая щеку горячим дыханием, шептала в самое ухо. Так близко. Так непростительно близко.

Ведьма.

— Софи…

— А я не слушаю, — длинный тонкий пальчик медленно прошелся от самого моего горла, по груди вниз, до пояса брюк. Медленно и порочно, соблазнительно. А я оцепенел, глядя ей в глаза, не мог даже моргнуть, так близко она была, — никогда не слушаю.

Ведьма.

— Что же ты ничего не делаешь, Алекс, почему замер? — я действительно не мог пошевелиться, не решался, не хватало сил. Не знаю почему. Может потому, что такое поведение было абсолютно несвойственно Софи, может потому, что боялся что-то сделать не так, а может потому, что знал, что тут какой-то подвох. Ощущал на уровне рефлексов и инстинктов, где-то в самом дальнем уголке оцепеневшего сознания. Я удивил сам себя, когда вдруг осознал, что в этот конкретный момент сосредоточен только на Софи, чувствую только Софи, думаю только о том, какой же шаг будет следующим.

— Ну же, Алекс, — пальчик продолжал скользить вдоль ремня туда и обратно. Туда и обратно, — сделай что-нибудь. Скажи, выдай очередную шутку, — девушка приблизила ко мне лицо еще немного, я снова громко сглотнул.

Ведьма.

— Раз, — Заклинательница начала считать, понизив голос, я дернулся, — два, — еще тише, — я с шумом втянул воздух, — три, — почти на грани слышимости. Я поднял руку, подался к ней, намереваясь… сам не знаю, что именно намереваясь, потому что сделать я так ничего и не успел. Заклинательница, закончив считать, резко подалась назад, по моему лицу и телу пробежался ледяной ветер, закололо кожу, но на ее губах медленно расцветала насмешливая улыбка, какая-то победная улыбка. — Я так и знала, только болтать и можешь!

Ведьма.

Софи запустила руку в пространственный мешок, выудила оттуда, потерянный мной посох, и швырнула им в меня, попав наконечником прямо в лоб.

— Ты ни это искал, когда я вошла? — выгнула она бровь, снова подходя ко мне только со спины и, как ни в чем не бывало, начав заплетать мне церемониальную косу. Я тупо сжал в руке бесполезную палку, все еще ничего не понимая. Она… она пошутила? Что?

— Где ты его нашла? — так и не придумав, что сказать, спросил я.

— Там, где ты его вчера оставил.

— Я помню кабинет, галерею, оранжерею и какую-то таверну в городе возле доков.

— Ты упустил место между оранжереей и таверной, — последовал как всегда невозмутимый ответ.

— Не помню, — пожал я плечами.

— Оружейная, Алекс. Вы с Дугласом вчера мерились размерами… дурости! Разнесли всю оружейную комнату, заставив несчастного Ника вести счет! — она со злостью перекинула мне на плечо идеально заплетенную косу. — Еще раз забудешь его где-нибудь, и я упокою тебя этим самым посохом.