Осторожно кивает.

Остальные сборы проходят быстро и в молчании. Мне хочется залезть к собирательнице в голову и узнать, о чем она думает, но я понимаю, что делать этого не стоит. Не сейчас, по крайней мере. У порога дома я уже привычно прижимаю Громову к себе.

– Куда?

– Туда, где есть продуктовый и какой-нибудь фаст-фуд, - немного склоняет Лис голову набок. – Поедим, а потом ты приобщишься к жизни простых смертных.

Я фыркаю.

– Как пожелаешь, Эли из Изумрудного города, - обхватываю ее теснее и мерцаю.

– Однако! – усмехается Лис, открывая глаза и оглядываясь. – Мужской или женский?

– Полгода назад был мужской, - растягиваю я губы в улыбке. – Или ты хотела появится из воздуха прямо посреди толпы? Приобщиться к людям с огоньком? – я поворачиваю ручку за спиной Лис и подталкиваю ее к выходу.

У раковины моет руки какой-то мужик. Он косится на нас, но от комментариев воздерживается. Эли с трудом сдерживает смех, он плещется в ее глазах, дрожит в уголках губ.

Я беру Громову за руку и вывожу из туалета, веду к ближайшему кафе.

– Рассказывай, - откидываюсь на спинку кресла, когда официант исчезает из поля зрения и слышимости. Громова меняется в лице, едва заметно напрягается, поглаживает ножку бокала с водой.

– Ну-у-у, - тянет задумчиво через какое-то время, - твой монстр у Ховринки, а Игорь мертв.

– Очень содержательно, Лис, - сжимаю я переносицу, - а главное, все сразу понятно стало.

– Я не знаю, как рассказать так, чтобы было понятно, Аарон, - морщится она. – Скорее всего потому, что мало что понимаю сама.

– Ты, главное, начни, - качаю головой.

Эли вздыхает, оставляет бокал в покое, прячет руки под столом. Снова молчит какое-то время, пытаясь что-то найти в моем лице.

– Мне позвонил Игорь, разбудил, - начинает в итоге.
– Говорил что-то бессвязное, спрашивал о трупах, но…

– Что?

– Спрашивал так, как будто заранее знал, что я отвечу. Как будто знал, что происходит. Он хотел встретиться, поговорить. Толком ничего не объяснил. Бормотал только, что он предупреждал совет, а они не послушали, что не поверили ему, пытался выяснить, как глубоко в этом я, сколько дней прошло с момента моего последнего контакта с… этим. Просил, чтобы я не приходила за следующей душой, если она появится в списке, пока мы не поговорим.

– Кто-то появился?

Я очень стараюсь, чтобы голос звучал как обычно, очень стараюсь сдержаться. Но мне хочется встряхнуть Громову пару раз, потому что я не чувствую в ней страха, даже намека на легкий испуг, как будто она не понимает, не осознала до конца, насколько близка была к…

– Нет. Кроме Игоря никого, но его я забрала, - Эли снова кладет руки на стол, растирает, как будто замерзла, ежится.

Забрала… Черт!

Приходится сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. 

– Почему он хотел встретиться в Ховринке? – я подаюсь вперед, перехватываю ладони Эли, прячу в своих. Ее пальцы и правда холодные, почти ненормально.

– Он предлагал сначала на Чистых, но до Чистых я бы не успела добраться. Знаешь… - она останавливается, ускользает от меня на миг куда-то в себя.

– М-м-м?

– Он явно от кого-то убегал. Очень торопился, говорил… как будто совсем тронулся. Это я тебе сейчас все немного упрощаю… А Игорь…

– Еще хуже, чем в баре?

– Да, хуже, - соглашается Лис. – Говорил, что все в цепочке: ведьмы и собиратели, что все очень логично, если подумать, что следующим будет собиратель, потому что Лесовая от него ускользнула. И что он очень злится по этому поводу. Говорил, что все началось именно в Ховринке, хотел мне что-то показать там.

Я готов придушить Лис уже сейчас.

– То есть он тебя предупредил о том, что следующим будет собиратель, о том, что в Амбреле засела какая-то хрень, но ты все равно поперлась на встречу? Эли!

– Не повышай на меня голос и не разговаривай со мной в таком тоне, Зарецкий, - чеканит Лис, пытается высвободить ладони. Само собой, я не собираюсь отпускать.

– А как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, Лис? Ты рухнула на пол «Безнадеги» без сознания, со сломанной рукой и практически мертвым псом внутри. Полагаешь, глядя на тебя там, вытаскивая из тебя эту дрянь, я должен был светиться от радости?

– Я звонила тебе… - она отворачивается, не смотрит на меня, смотрит на улицу, разглядывает прохожих, но руки больше выдернуть не пытается. – Я звонила не только тебе, Аарон. Доронину тоже. Сказала, где я и с кем.

– Да, они тебе, конечно, сильно помогли, - цежу сквозь зубы.

– Аарон!

– Лис!

Она вздыхает, все еще не смотрит на меня.

– Ладно, - снова короткий вздох, - я сглупила. Сильно сглупила и сильно рисковала. Я понимаю, но… Я собиралась на встречу к Игорю, думала, что с ним справиться смогу.