Феечки, охнув, зажали рты ладонями, старичок горестно вздохнул. Со стороны входа, раздался сдавленный мужской вскрик, заставивший всех резко повернуться в ту сторону. Бледный Арт, бывший фаворит, стоял, опершись о косяк.

— Нет! — воскликнул он и кинулся бежать по аллее, но был отброшен назад невидимой преградой.

Мужчину, казалось, охватило безумие, он пытался пробиться снова и снова, пока старик садовник, не обнял его за плечи, удерживая, и не сказал:

— Тебе не пройти. Если Хозяин Лесов решил не пускать, не пропустит.

— Ты же выбрал свободу, — не удержалась Ровена.

Арт повернулся к ней, взгляд стал осмысленным, горьким. Судорога пробежала по красивому лицу, бывший фаворит сжал и разжал кулаки и только потом заговорил:

— Уже около портала я понял, как сильно люблю свою фею. Я так долго мечтал о том, что покину проклятый остров, и даже не заметил, как всё сильнее увязаю в любви, как незадачливый путник в болоте. Я ошибся в выборе, ошибся! Сразу, как осознал это, кинулся обратно, использовав амулет переноса… и опоздал.

Арт отвернулся, плечи его дрогнули. Старик садовник похлопал его по спине и твёрдо сказал:

— Поехали, отвезём домой юного Мастера, а после — тебя до портала. Тебе не стоит оставаться на Авалоне, — добавил ворчливо: — Не люблю я пегасами править, ну да ладно.

Всю дорогу до дома бабушки Ровены Арт, разместившийся рядом с художницей внутри повозки, рассказывал о своей жизни у Отшельницы. Мужчине явно требовалось выговориться, и Ровена предоставила такую возможность. Она слушала о злоключениях бесшабашного юного воина, рискнувшего отправиться на остров фей, несмотря на многочисленные предостережения. Многие предупреждали, что и должность посольского охранника не спасёт. И оказались правы.

Арт говорил, говорил, словно пытался оправдаться за неправильный выбор. Скорее, перед собой. А Ровена слушала и думала о том, как замечательно, что её Ортен намного благоразумнее и не последует за ней на Авалон. Она ещё не знала, как сильно ошибается.

Ортен из рода Волков выбраться в Имбор не смог. Потому орк пребывал в счастливом неведении, что его избранница вновь отправилась в дальнее путешествие. Отсутствие связи по амулету с Ровеной Ортен воспринял, как её обиду и нежелание отвечать, ведь он нарушил обещание встретиться в выходные.

Орк уже продумывал в свободное время, как загладить вину: цветы, конфеты, украшения, а может, и всё сразу. Законных выходных мастер-коммандер мечников лишился из-за чрезвычайного происшествия в Степной Военной Академии.

Всё началось с того, что Дирк приревновал свою подругу целительницу к одному из лучников, и, как обычно, вспылил. Слово за слово завязалась драка. Огневика поддержали боевые маги, лучника — его одногрупники. На сторону магов встали мечники, к лучникам присоединились арбалетчики. В итоге небольшая драка вылилась в масштабную потасовку, сотрясшую стены курсантского общежития в левой башне.

Случилось это вечером, и, как-то так получилось, что Ортен как дежурный остался в академии из преподавательского состава один. Даже комендант отпросился у Главы на какое-то домашнее торжество. Если бы Ортен застал начало стычки, сумел бы предотвратить, но он тренировался на полигоне, одновременно в тишине мечтая о своей художнице.

А когда вернулся — нарвался на бой местного значения. Даже целительницы, подбадривавшие криками каждая своего парня, воинственно поглядывали на болельщиц противоположной стороны, примеряясь, как бы половчее вцепиться в их волосы.

Громогласные вопли Ортена, раскидывание в стороны самых рьяных бойцов ничего не дали. Спас ситуацию случай. Кто-то из магов огня — скорее всего, Дирк, как утверждал позже комендант, трагически восклицая: «Я знал, что это недоразумение разрушит академию!» — запалил шторы и несколько дверей. Полыхнуло сильно, и вся энергия драчунов перенаправилась на тушение пожара.

Очень помогло наличие магов воды. Башня пострадала не сильно. Однако убедить в этом коменданта крепости не удалось. На следующее утро бедный толстячок, едва не получивший удар, вспомнил все ругательства, слышанные им за долгую жизнь. Досталось всем: курсантам за драку и порчу имущества, целительницам за подстрекательство, Ортену за то, что не уследил, Главе Академии, за то, что оставил всего одного дежурного. Не обошёл комендант вниманием и себя самого, восклицая:

— Знал же, старый дурень, нельзя ни на минуту крепость оставлять!

Успокоил коменданта Элбан, объявив, что ремонт башни будет проведён за счёт виновных, и их же силами. Ортену как недосмотревшему поручен был надзор за всем этим. Если сбор средств затруднений не вызвал, то уборка и ремонт шли туго. Курсанты, как и Ортен, не особо раньше интересовались подобными вещами.

Ортен уже охрип, выдавая задания, и замучился распределять участки работы, когда получил неожиданную помощь. Касси, дочь хозяина «Мечты орка», не дождавшись своего парня, а их отношения с Ником развивались вполне успешно, явилась на пропускной пункт академии. Выяснив, в чём дело, она решила помочь своему любимому. Девушке удалось уговорить коменданта пропустить её в крепость. Предприимчивая будущая хозяйка таверны нашла путь к сердцу толстячка, вернее, к его желудку. Об этом свидетельствовали два объёмных пакета с умопомрачительным запахом съестного, которые довольный комендант занёс в свой домик.