Шрифт:
– Гадость всякая снится, – прошептал он.
– А мне шуба снилась, – промурлыкала жена, чмокнув его в макушку. – Красивая такая, пушистая…
– Шуба? – Сан Саныч тихонько засмеялся. – Шуба – это здорово.
Он почувствовал, что его начало отпускать.
Они уснули, обнявшись.
2013
Рома-Ромео
…I have lost myself; I am not here;
This is not Romeo, he's some other where.
Шекспир, «Ромео и Джульетта»
– Наверное, уже лет десять прошло?
– Да уж, не меньше…
Рома залюбовался ею. Она выглядела шикарно. Нет, в самом деле – просто здорово. С последней их встречи и вправду прошло не меньше десятка лет – тогда им было всего лишь по семнадцать лет. В памяти Ромы она оставалась всё той же юной прелестницей. Конечно, те наивные и бесхитростные времена, когда любовь была неотделима от секса и любое взаимное прикосновение вызывало возбуждающую дрожь, давно уже были позади. Да и жизненные пути их разошлись буквально в течение года после выпускного вечера… Однако сейчас, глядя на сидящую перед ним красивую холеную женщину – узнаваемую, но уже иную, Рома невольно предавался воспоминаниям. Скорее даже не конкретным воспоминаниям, а неким смутным волнующим образам.
– Хорошо выглядишь, – сказала она, окидывая его уже не скрытым, а явно оценивающим взглядом.
– А уж ты-то… – проговорил в ответ Рома и, запнувшись в подборе слов, просто изобразил всем своим видом восхищение – поднял брови, покачал головой и, чуть откинувшись назад, развёл руками.
Она оценила его манёвр и благосклонно засмеялась. Он с готовностью хохотнул в ответ. Возникшее у Ромы с первой минуты встречи какое-то щемящее чувство внутри как будто лопнуло и разлилось мягким теплом по всему телу.
– Удивительная встреча… – пробормотал Рома, бессмысленно улыбаясь.
– Да уж… – проговорила она, тоже улыбаясь как-то неопределённо.
Они сидели на высоких табуретах за стойкой бара в дорогом московском ресторане. Был вечер пятницы, было многолюдно, но не шумно.
– Ты здесь по делу? – поинтересовалась она.
– Можно сказать и так, – ответил Рома. – Жду своего босса. А ты?
– У меня здесь назначена встреча, – сообщила она и после маленькой паузы добавила: – Деловая.
Она пила минеральную воду. Он пил апельсиновый сок. Оба пили медленно и очень маленькими глотками.
– Чем занимаешься? – спросила она.
– Личный помощник одного банкира, – уклончиво, но не без многозначительного самодовольства ответил Рома.
– Вот как! – удивлённо произнесла она. – Ты – помощник? Типа секретаря-референта? Вот уж не подумала бы…
– У него есть секретарь-референт, – обиделся Рома. – А я – помощник, понимаешь? Personal assistant.
– По особым поручениям? – не без иронии уточнила она.
– Можно и так сказать…
Рома насупился. Его профессиональная гордость была задета. Ему как-то не приходило в голову, что его недавнее карьерное достижение (из обычных телохранителей – да в личные помощники!) может у кого-то вызвать пренебрежение и даже иронию. А обнаружить такое отношение именно с её стороны было обидно вдвойне.
– А ты чем занимаешься? – буркнул он.
– Работаю в модельном агентстве.
– Ты – модель? – изумился Рома.
– Иногда, – как-то странно ответила она и прищурилась. – А что, непохожа?
– Да нет, я не в том смысле, – принялся оправдываться Рома. – Тебя хоть сейчас на обложку журнала! Просто насмотрелся я на этих моделей… Обычно это молоденькие нескладные дылды, дуры дурами…
– Таких большинство, – согласилась она и вздохнула. – И с ними очень трудно конкурировать! А чего это вдруг ты с моделями якшаешься?
– Особые поручения, – уклончиво отозвался Рома и не удержался: – С кем только не приходится общаться нам, секретарям-референтам…
Она миролюбиво положила свою ладонь поверх его ладони на барной стойке. Внутри у Ромы снова защемило.
– Не обижайся на меня! – воскликнула она. – Ну сморозила глупость… Всегда ты был обидчивый, Рома-Ромео…
– Ну вот, вспомнила… – проворчал Рома, но ему было чертовски приятно.
Рома-Ромео – так его дразнили ещё в школе за их романтические отношения, которые быстро перестали быть тайной для одноклассников. Вот странно – его за это обзывали, а ей никакого прозвища не придумали… Наверное, просто его имя и тогдашний возраст провоцировали на такое бесхитростное отождествление с шекспировским персонажем. Тогда было до слёз обидно и неловко, а сейчас это кажется одним из самых милых воспоминаний юности…