На лицах одноклассниц застыло такое выражение, что Фредерика довольно улыбнулась. Как и отчим, школьницы превратились в прах. Серые частички опустились на каменные ступени.

"Основные проблемы детства преодолены. Что же будет дальше?" – раздумывала девушка.

А дальше были остальные проблемы. Пауки, пчелы, свора обезумевших собак. Но принцесса преодолевала все испытания. Разрешила паукам облепить свое тело, чтобы не замерзнуть, забралась в пчелиный улей, чтобы не умереть от голода и умудрилась спасти хромого котенка, разогнав собак. Еще она переплыла реку за рекордное время, удирая от обвала, оторвалась от погони на диком вороном жеребце и даже спустилась по канату с какой-то высокой башни. Казалось, испытания никогда не закончатся, но с каждым пройденным она чувствовала себя немного иначе. К ней приходили силы, она становилась свободнее и более раскрепощенной. Испорченное платье, поездка на лошади, высота… Теперь все это казалось ей такой глупостью, что хотелось покрутить пальцем у виска перед самой собой.

Она очутилась в какой-то горной долине. Озеро, море цветов…в чем же подвох? Обернулась и тут же отпрянула. Долина была лишь для успокоения глаз. Сзади нее зиял обрыв. Такой же бесконечный, как и первый. Что же делать теперь?

– Прошло уже четыре дня, Мастер, – взволнованно начал Михаэль прямо с порога. – Фредерика еще не закончила медитацию?

– Я сам удивлен, но нет, – вздохнул старец, сидя на бордовой подушке. – Так или иначе, мешать ей нельзя. Не вернулась – не познала себя и свои страхи.

На следующий день ситуация повторилась. Принцесса до сих пор была в коме, но Мастер утверждал, что скоро она вернется, станет мудрее и опытнее. Каждый день Михаэль возвращался и каждый день слышал одно и то же. Только через неделю старец позволил монаху вмешаться.

Они прошли в светлый зал, где находилась девушка. Точнее, ее тело. Душа преемницы королевы проходила испытания. Умиротворенное лицо, длинные рыжие волосы жирные от масла спадали на плечи, голубая тога обтягивала маленькое хрупкое тельце.

– Помни главное – не вмешивайся, – предупредил Мастер. – Это ее страхи и справиться с ними она должна сама.

Монах кивнул, сел напротив и взял руки Фредерики в свои. Погладил их. Они были холодны как лед. Тело давно остыло, ведь именно душа его согревала. Закрыв глаза, мужчина позволил потокам энергии течь по своим жилам, забираясь в самые сокровенные тайны сознания. Отдаваясь им, он делил свою душу с юной принцессой. Сейчас их разум был один на двоих.

– Михаэль?

Фредерика сидела на зеленом холме и крутила в руках маленькую ромашку. Вокруг нее валялись оторванные белые лепестки. Под глазами расплылись синяки, губы были искусаны, тело испещрено царапинами, грязная тога висела мешком.

Монах бросился к ней и заключил в объятья. Удивленная этим порывом, девушка обняла его в ответ, не выпуская ромашку из рук. Он обнимал ее крепко, но нежно. Сильные руки блуждали по раненному телу, мяли голубую ткань.

– В чем дело? – улыбнулась принцесса, и монах со всей присущей ему серьезностью заглянул в усталые глаза.

– Ты медитируешь уже две недели. Тело в коме, а душа истощена до предела. Нельзя так долго находиться в своем сознании.

Глубоко вздохнув, девушка высвободилась из мужских объятий, встала, взяла монаха под руку и на нетвердых ногах подошла к обрыву. Посмотрела вниз, потом на Михаэля, потом снова вниз и пожала плечами.

– Ты боишься прыгать?

Взгляд Фредерики стал страдальческим.

– Я знаю это испытание, – погладил ее по плечу Михаэль. – Доверься мне и прыгай.

– Зачем?

Мужчина взял ее за руку и крепко сжал холодные пальцы.

– Ты можешь просто довериться мне?

Фредерика заглянула в его теплые карие глаза, поймала ласковую улыбку и кивнула. Раньше у нее никогда не было друзей, и Пересмешник с Михаэлем стали ее единственной опорой. Каково это – иметь друзей? Глядя в светлое лицо монаха, она знала, что может довериться ему и открыться. Даже к матери она не была так близка, как к этим двоим.

– Это испытание на доверие? – догадалась она. – Ведь раньше я ни с кем еще не была…

Монах не дал ей договорить, а просто накрыл ее губы поцелуем. Легким, нежным и чувственным. Не ожидая такого развития событий, она отстранилась и бойко посмотрела ему в глаза.

– Держи меня крепче, – улыбнулась она и уже психологически подготовилась к этому прыжку веры, занесла ногу над пропастью…

– Я все видел и слышал, – раздался голос позади.

Парочка обернулась. Пересмешник стоял на цветочном холме, поставив руки в боки и глядя исподлобья то на одного, то на другую.