Княжна обернулась и увидела Ефросинью. Подруга оставалась всё такой же остроносенькой, хотя немного округлилась и похорошела. Замужество пошло ей на пользу.

– Синичка, – прошептала Доминика, – приехала.

– Ну как я могла не приехать! – Фрося подбежала и бросилась обниматься. – Соскучилась, сил нет. Тебе привет от их высочеств! Полина не решилась наведаться, ей вот-вот рожать. Присядем? Не холодно? Хочешь, поделюсь накидкой?

Она распахнула отороченный мехом свободно спадающий с плеч плащ. Домна отказалась от накидки, но и садиться не захотела. Ей требовалось движение.

– Как детки? – спросила она, подходя к неработающему фонтану.

Ефросинья немного пощебетала о своих дочках-близняшках, они родились настоящими красавицами, поделилась новостями из придворной жизни и вспомнила-таки о цели поездки.

– Домна…

– Доминика.

– Да, прости, никак не привыкну. Я хочу покаяться.

– Это ещё зачем? – остановилась княжна и удивлённо взглянула на разрумянившуюся от волнения Фросю.

– Ты вот-вот исчезнешь из нашего мира. Отправишься в свой Ксардиндосс, будь он неладен. Мы никогда не сможем встретиться, ведь время там идёт иначе.

– Да. Не встретимся, это точно. И что же?

– Прости меня. Я так глупо себя вела.

– Синичка, мне не за что тебя прощать… – Доминика взяла руки подруги в свои и улыбнулась. – Я понимаю, почему ты сердилась. Я растяпа. Не следовало терять фамильное заклинание. Мы бы сделали хорошенькими всех девочек в школе.

– Нет-нет, всё к лучшему! – Ефросинья приблизила лицо и горячо зашептала: – Не представляешь, как я была счастлива, когда муж признался в любви. Мне, как я есть, без волшебного преображения, – выпрямляясь, она встряхнула руки подруги и торжественно объявила: – Ты изгнала дракона и вернула в мир любовь. Прими мою искреннюю благодарность!

Доминику раздосадовали слова подруги о том, что ей не понять, как приятно чувствовать себя любимой, оставаясь самой собой. Помнится, Уирисс не соглашался взять в жёны девушку с глубоко посаженными глазами, выпуклым лбом и густыми сросшимися бровями, пока не сработало заклинание передачи дара, превратив Домну в миловидную Доминику. Почему-то именно сейчас от осознания этого стало обидно. Быть может, не так и неправ ректор, уговаривая остаться в родном мире?

– Ты всё-таки мёрзнешь, – беспокоилась Фрося. – Пойдём в комнату свиданий. Поболтаем как в былые времена.

Княжна кивнула и снова улыбнулась. Она совсем не прочь была «поболтать как в былые времена». Это означало, что Синичка будет щебетать, а Доминике останется только слушать и мысленно прощаться с тёплыми воспоминаниями о школьных годах.

Отгороженный участок коридора, носивший громкое название «комната свиданий», и в учебное время редко использовался, а сейчас так вообще принял вид заброшенного помещения. Жмущиеся к одной стене столики запылились, стулья были плотно под них задвинуты. Но Фрося осветила это место своей улыбкой, разбудила тишину звонким голоском, обмахнула салфеткой столешницу, и атмосфера поменялась, из казённой превратившись в домашнюю. Иногда и помолчать в присутствии подруги как раз то, что требуется. Суета и тревоги отступили, Доминика ощущала умиротворение. Как хорошо!

– Все разъехались? – спросила Фрося после длительного молчания.

– Да. Остались только выпускники. Они в левом корпусе. В нашем общежитии всего пять девочек.

– Не понимаю, – пожала плечами Синичка, – что заставляет девушек выбирать карьеру, а не семью. Ладно ещё, когда не было любви, но теперь…

– Любовь дана не всем даже после разрушения проклятья.

Фрося вздохнула и подалась к подруге, тронув её лежащую на столе руку:

– Я рада, что ты выходишь замуж. Это такое счастье! Хотя жаль, что твой избранник в чужом мире. Говорят, он прекрасен?

– Лучший из тех, кого я встречала, – кивнула Доминика.

Синичка засмеялась:

– Я о Ксардиндоссе! Расскажи о мире драконов.

Так, вопреки ожиданиям, Ефросинья не говорила, а слушала. Она стала второй, кто узнал, о чём повествует фолиант Уирисса.

В незапамятные времена Ксардиндосс был поделён между людьми, эльфами и гномами. Эльфам принадлежали лесистые холмы, людям равнины побережья, гномам – пещеры и подземелья, и только в окружённой горными хребтами Сокровенной долине обитали драконы. Это было состояние, вполне устраивающее всех: ни мира, ни войны. Объединиться четырём расам пришлось под натиском внешней силы. Орки сначала совершали пробные набеги, высаживаясь у той или иной приморской деревушки, разоряя хозяйства и угоняя в плен жителей, а потом несметная орда двинулась вглубь материка.

Драконам, спрятанным в Сокровенной долине, ничего не грозило, и всё же они не оставили без ответа мольбы о помощи, ввязались в общую битву. У каждого народа были свои герои, свои успехи, но лишь благодаря огненной поддержке с воздуха объединённые силы получили существенный перевес. Большая часть нападавших позорно бежала. Пленным оркам позволили остаться и построить жилища в пустынных землях. Дабы отвадить новых завоевателей, победители образовали союз, а императором назначили дракона. Правда, ящерам ради этого пришлось отказаться от прежних дурных привычек. Они, случалось, крали невест у людей и эльфов, теперь же поклялись этого не делать.