Алан при виде меня улыбнулся. Мы видели фотографии друг друга в интернете, но мне на самом деле было абсолютно не важно как он выглядит. Я просто хотела отвлечься. В реале он оказался гораздо выше и худее, чем я видела на фото. Симпатичный брюнет с глазами, цвета шоколада и очаровательной улыбкой. Ростом я едва доходила ему до плеч. Мне стало забавно представить себя, идущую рядом с ним — такую себе коротышку, но, наверное, это смотрелось мило.

— Давай зайдём в кафе неподалёку? Я там бывал однажды.

— Идём.

Мы всё болтали и болтали, а время перевалило уже за полночь. Я была разговорчивой, как никогда, ведь он вызвал во мне доверие моментально, едва я его увидела. Его улыбка искренняя, слова простые, без подтекста, а за его поведением и жестами я наблюдала, не отрываясь.

— Пойдём покажу, где я работаю. Здесь совсем близко.

И мы пошли туда. Я почему-то следовала за ним, совершенно не опасаясь, что он окажется каким-то маньяком или придурком. Просто шла следом и всё. Не то, чтобы мне было всё равно. Но это необъяснимое к нему доверие сбивало с толку. Стало интересно чем закончится наше общение и вообще понравилась ли я ему. Мне бы хотелось снова с ним прогуляться когда-нибудь.

Зайдя в кафе, где он работал, Алан приготовил мне огромную порцию еды, которую я не сумела осилить, ведь мы только что вышли из другого заведения.

— Не хочется с тобой расставаться! — говорит Алан, и мне приятно слышать эти слова.

Так странно и дико. Я вижу его сегодня впервые, но мне так спокойно и хорошо. Я никогда не ощущала ничего подобного.

На улице начинает накрапывать небольшой дождик, и мы почти дошли до остановки, с которой я должна была отправляться к себе на квартиру.

— Может ты не будешь ехать так поздно сама и поедешь ко мне?

Я застыла. Мне не очень понравилось это предложение, хотя оно прозвучало вполне невинно и прямо.

— Мы просто посмотрим фильм и возьмём чего-то вкусного.

Я пожимаю плечами. Что мне терять? Возвращаться в квартиру, где живёт помимо меня в трёх комнатах десять человек, вообще не хочется.

Из разговора я знаю, что в съёмной квартире Алана обитает всего две девушки и парень.

— Поехали. — говорю ему, и мы садимся в трамвай.

Путь к его квартире кажется мне таким бесконечно длинным, что я начинаю сомневаться стоило ли мне вообще ехать с ним. С моей стороны это был совершенно безрассудный поступок. А я может и была наивной, но точно не безрассудной.

Выйдя из транспорта, Алан заходит в магазин за вкусностями, а я остаюсь ждать снаружи и реально подумываю о том, чтобы смыться пока не поздно. Но он выходит раньше, чем я успеваю принять решение, и мы продолжаем путь ещё минут пять пешком.

В квартире тихо, ведь в такое время все спят, а мы проходим в комнату, принадлежащую Алану. Там просторно, никаких двухэтажных кроватей и есть балкон. Мне здесь нравится. Очень уютно, но я не пойму то ли комната такая, то ли это из-за присутствия Алана.

Я редко когда ложусь спать позже десяти вечера, а сейчас глубокая ночь, поэтому меня клонит в сон ещё на середине фильма.

— Спи, не переживай. — говорит он, и я устраиваюсь удобнее на диване.

Слышу, как он заливается смехом, который кажется мне приятным.

— Господи, ты вполне можешь снять кофту, я не буду приставать к тебе. К тому же ты под ней в свитере.

— Нет мне и так хорошо. — отвечаю, хотя мне несносно жарко. Не хочу, чтоб моя ночёвка у него дома показалась ему настолько неразумной с моей стороны, как по сути и есть на самом деле.

Я никогда раньше так не поступала — не оставалась ночевать не пойми разбери где и с кем. Но я так вымотана физически и морально, что мне просто необходима эта отдушина. Такое небольшое безрассудство.

Отрабатывая смену, я впервые чувствую себя легко и непринуждённо. Даже сплетни и жалостливые взгляды сегодня не замечаю. И Давида злит то, что у меня отличное настроение.

— Пойдём гулять! — вот так предлагает он после работы.

Я фыркаю.

— У меня планы.

Но планов у меня нет, просто я вообще не хочу разговаривать с ним. Алан не приглашал меня на новую прогулку, но писал утром сообщение. Единственное чего я хочу сейчас — это продолжить с ним переписку, как только окажусь дома и смою с себя запах кухни.

— Я и не спрашиваю! Я могу что-то с собой сделать — ты же знаешь. Не выводи!

Молюсь только о том, чтобы гнев мой не вылился наружу, ведь мы стоим в ресторане, где нас слышит весь персонал, с которым придётся работать ещё какое-то время. Достаточно с меня сплетен.

Сжимаю зубы. Разворачиваюсь и ухожу, слыша вдогонку:

— Не зли меня, иначе пожалеешь! Куда собралась?

Но я игнорирую Давида. Начинаю бежать. Мне нужно сесть на трамвай, чтобы доехать до квартиры, а до остановки идти минут десять. Но я всё бегу и бегу, лишь бы не слышать больше этих мерзких слов, наполненных ядом. Что с ним такое творится? Я вообще не узнаю этого человека. Как я могла его любить? Да и любила ли? Что за пыль он бросил мне в глаза, что я никак не могла прозреть и увидеть его настоящую сущность?