* * *

Хозяйка дома, в котором жили командир третьей эскадрильи Полина Макагон со штурманом эскадрильи Лидой Свистуновой и Асей Шаровой, от души поила их молоком. Ни сама хозяйка, ни тем более девушки не предполагали, что корова больна бруцеллезом. Ася тяжело заболела бруцеллезным менингитом. Несколько мучительных месяцев провела в госпиталях, затем на полгода была демобилизована из армии. Но не с ее характером было сидеть дома! Всеми правдами и неправдами добилась - Павловский военкомат Ульяновской области выдал ей документы, и Шарова вернулась в родной полк. Вид у нее был такой изможденный, что начальник штаба Ирина Ракобельская не хотела допускать Асю к исполнению служебных обязанностей и запросила райвоенкомат о правильности ее документов.

Бледная, исхудавшая после болезни до предела, Шарова весила в те дни всего 45 килограммов. Тем не менее она включилась в работу. Болезнь не ушла совсем, она лишь отступила. Асю донимали жуткие боли, но она, скрывая от всех свое состояние, продолжала выполнять обязанности адъютанта эскадрильи до конца войны.

Послевоенные годы стали для Анастасии непрекращающимся сражением с болезнью. Даже перейдя на инвалидность, она считала: инвалид только телом, но не духом. Шарова не оставляет работу - сначала учительницей, потом заведующей протокольной группой горсовета. С апреля 1951 года она снова в рядах ВВС - старший инструктор политотдела Краснознаменной Военно-воздушной академии. И все это время Анастасия Ивановна учится на историческом факультете Московского заочного педагогического института.

Откуда она черпает силы? Воля к жизни, терпеливое мужество этой маленькой женщины поражают всех, кто ее знает. Работает, учится и без устали борется со своим "внутренним" врагом - болезнью. В то время от паралича ее спасли лишь постоянные занятия лечебной физкультурой, потребовавшие огромного упорства и терпения...

В 1955 году Анастасия Ивановна демобилизовалась из армии, работала в профессионально-техническом училище, потом заместителем секретаря парткома Мытищинского машиностроительного завода. Работа прерывается го и дело пребыванием в больницах: вновь и вновь больничная койка, мучительные боли. Но как только болезнь отступала, Шарова неизменно возвращалась к работе. И всюду ее окружали люди, всегда она всем нужна - такая больная и такая жизнелюбивая!

Еще на фронте она как-то сказала: "Как правильно я выбрала профессию учитель! Больше всего в жизни люблю людей любого возраста - с рождения до глубокой старости". И люди, чувствуя это, всегда идут к Анастасии Ивановне идут с болью и радостью, идут за помощью и чтобы помочь ей самой...

"Мы просто сражались за Родину"

Празднично украшен концертный зал саратовского клуба "Кристалл". Торжественно выглядят собравшиеся здесь сегодня люди: ветераны Великой Отечественной войны, ветераны труда с боевыми и трудовыми наградами на груди, нарядные мальчишки и девчонки с раскрасневшимися от волнения лицами, с ярко блестящими глазами. У них, шестнадцатилетних, особый день - юные граждане Страны Советов сегодня получают паспорта.

Смолкла музыка. Депутат городского Совета Е. Н. Савинова приглашает в президиум почетных гостей - участника революции, гражданской и Великой Отечественной войн кавалера многих боевых наград Я. И. Литвинова, бывшего военного штурмана, а ныне сотрудницу областного управления внутренних дел Л. К. Демешову, ветеранов Великой Отечественной войны, ударников коммунистического труда В. М. Трофимова и А. А. Кузнецова...

Пионеры вносят на сцену флаги всех союзных республик. И вот гордо звучат слова: "Для вручения паспорта гражданина Союза Советских Социалистических Республик на сцену приглашаются..." - и впервые ребят называют не просто по имени или по фамилии, а по имени-отчеству!

Сидя за столом президиума, майор милиции Лидия Константиновна Демешова глядела на сияющие юные лица и думала о том, что скажет она ребятам. Ей не впервые предстояло выступить с речью - наказом перед молодыми гражданами, получающими паспорта, но, как и каждый раз, она с волнением искала в душе слова, способные донести до юных значение этого дня в их жизни.

– Дорогие товарищи! Сегодня не могу уже назвать вас "ребята", - и большие карие глаза по-матерински улыбнулись притихшим в первых рядах мальчишкам и девчонкам, - ведь вы не просто повзрослели, вы сделали большой шаг к гражданской зрелости. Сегодня вам вручили "молоткастый, серпастый советский паспорт", паспорт гражданина великой страны - Союза Советских Социалистических Республик. И каждый из вас с гордостью может отныне сказать: "Я гражданин Советского Союза!" Будьте всегда достойны этого высокого имени...

Гремела музыка, кружились в танце счастливые, веселые ребята. "Хорошо проходит вечер", - подумала Лидия Константиновна, словно подводя итог, и заспешила мыслями к завтрашним делам и заботам. А их у майора Демешовой, сотрудника паспортного стола областного управления внутренних дел, немало...

После войны штурман звена женского авиационного полка ночных бомбардировщиков Лидия Демешова пришла проситься на работу в Саратовское УВД, в уголовный розыск. "Мы очистили землю от фашистской нечисти. В мире, отвоеванном такой огромной, такой великой ценой, не должно оставаться никакой грязи", - думала Лида. Но в уголовный розыск Демешову не взяли помешало ранение. Предложили работать в паспортном столе. Скрепя сердце, согласилась. Порученное дело выполняла, как всегда, добросовестно, не в душе никак не могла примириться с назначением Работа казалась скучной, неинтересной, да вроде и не очень-то нужной.

Начальник отдела, видимо, почувствовал ее настроение, подошел как-то, присел рядом:

– Что, Лидия Константиновна, не нравится вам ваша работа?

Лида смутилась под его внимательным взглядом, хотела отмолчаться, но не выдержала и выпалила:

– Скучная. Не могу привыкнуть, втянуться.

– Это потому, что вы ее не прочувствовали душой. Наша работа может быть интересной, надо ее просто понять и принять сердцем!

– Я постараюсь! - негромко ответила Лида. Нельзя сказать, что сразу после этой беседы Лида полюбила свою работу. Но дни бежали за днями, она входила в заботы своего отдела, дел появлялось все больше... Постепенно Лида стала чувствовать, что вне своей работы она себя и не мыслит.