– Держитесь, ребята!

На земле несколько раз мигнул фонарик. Так десантники давали нам знать, что груз получен.

Убедившись, что мешки упали куда следовало, мы развернули самолет и полетели за новым грузом...

В новогоднюю ночь Таня с командиром звена Верой Тихомировой вылетела на задание в район южнее Керчи. К цели подошли с приглушенным мотором. Сумарокова прицелилась и сбросила бомбы - внизу вспыхнули четыре взрыва. Задание выполнено, но самое трудное ждало экипаж впереди.

Только Ласточка (так мы называли Веру) включила мотор, как самолет был схвачен сразу восемью прожекторами. Начался ужасающий зенитный обстрел.

– Вера! Теряем высоту!

– Вижу, но не могу ничего сделать. Мотор вышел из строя. Ухожу в море...

Да, мы все в те дни знали: лучше упасть в море, чем на территории, оккупированной фашистами.

Высота продолжала быстро падать. Казалось, в кабине чувствовался солоноватый запах моря - оно было совсем близко. Но самолет каким-то чудом продолжал тянуть к берегу. Приземлились на восточной окраине косы Чушка, в расположении своих войск.

14 марта 1944 года полк в полном составе участвовал в бомбежке станции Багерово, западнее Керчи. Туда, по донесениям разведки, гитлеровцы стянули большое количество техники, боеприпасов, живой силы. Защищали эту станцию усиленно. Ставя экипажам боевую задачу, командир полка Бершанская сказала:

– Погода нынче сложная - низкая облачность, луна. На фоне светлых облаков самолеты, как на экране, видны. Нужно ждать сильного зенитного огня. Будьте особенно осторожны. Каждый экипаж может действовать самостоятельно, исходя из условий.

Идя к машине, мы с Таней обсудили предстоящий полет.

– Бомбить Багерово в лоб не имеет смысла. Все подходы с востока, конечно, сильно защищены, - сказала Таня. - И с большой высоты нынче не подойдешь, облачность не даст.

– Значит, пойдем вдоль северного побережья полуострова, а над морем свернем на запад. Подойдем к цели с другой стороны...

Большую часть маршрута мы летели в облаках. Изредка ныряли вниз, чтобы штурман могла уточнить курс. На подходе к станции действовали прожектора. Их мощные лучи насквозь пробивали тонкий слой облаков. Мы увидели фантастическую картину: под нами - удивительная игра света и тени, над нами - огромная серебристая луна. Ее бледное сияние заливало волшебным светом медленно проплывающие внизу облака, всклокоченные озорным весенним ветром.

Далеко-далеко, в бархатно-черной бездонной глубине призывно мерцали звезды. Крупные, необыкновенно яркие, они приковывали внимание и невольно настраивали на философский лад. Под ровный шум мотора мне подумалось, что через много-много лет истории человечества с ее бесконечными войнами покажется людям далекого будущего смешной и нелепой. Как счастливы будут тогда люди. Молчала в эти минуты и Таня, мой боевой штурман. Тоже, наверно, мечтала о мирном будущем. Невозможно было не задуматься о нем в этом удивительно красивом небе...

Мы летели на боевое задание, летели навстречу смертельной опасности. Но так велика сила красоты, что на какое-то время мы забыли о мощной зенитной артиллерии, о прожекторах, о скорой встрече с ненавистным врагом.

– Марина! Ты видела когда-нибудь такое небо? Красота-то какая, дух захватывает...

Наши мечты прервал разорвавшийся вблизи снаряд.. Самолет тряхнуло.

– Цель близко. Выходим на боевой курс, - сказала по переговорному аппарату Таня.

Даю ручку управления от себя, приглушаю мотор, и мы вываливаемся из облаков прямо над станцией. Ай да Таня, вывела точнехонько на цель! Внизу неясно просматриваются длинные темные линии - это железнодорожные эшелоны.

– Таня! Давай САБ!

Все вокруг заливается неживым призрачным светом..

– Марина! - слышу обрадованный голос штурмана, - на путях полно составов. Теплушки с солдатами, на открытых платформах машины, орудия, танки. Наверно и боеприпасы... Фашистов полно, суетятся, спешат, сволочи, разгрузить эшелоны... Ну держитесь!

Татьяна сбросила бомбы в самую гущу железнодорожных путей. Куда они угодят? Хорошо бы попали туда, где под брезентовыми полотнищами топорщатся ящики со снарядами и патронами! Если так, то и техника взлетит на воздух, и рельсы разметает, и...

Все эти мысли проносятся в голове мгновенно. Мне так хочется увидеть, куда же упадут бомбы. Я склоняюсь над краем борта и тут же зажмуриваю глаза: лучи прожекторов схватили нас. Ощущение такое, словно по глазам ударили лезвием. Одновременно с этим внизу раздается сильный грохот, за первым взрывом еще и еще. Физически ощущаем, как вздрагивает самолет.

Внизу к глухим разрывам снарядов добавляются звуки взрывов боеприпасов.

– Молодец, Татьяна! В самое яблочко угодила... А штурман, ни на мгновение не растерявшись, командует: