Они дождались отца и сели ужинать. Мама разлила по тарелкам вермишелевый суп из того сухого бульона, который повезло купить Янине.

– Вова сегодня приходил, – сказала мама, нарезая хлеб, – дала ему бутылку молока и кулёк гороха.

– Николаю повестку не прислали? – поднял глаза отец.

– Если б прислали, я бы с порога сообщила. Он надеется, что не заберут. Кто-то сказал, если с грудным ребёнком семья, то отсрочку дают… Эх, милый, если разбираться у кого ребёнки, так воевать некому будет.

– Я завтра проведаю её, давно не видела, – пообещала Нина.

***

На столе лежал целый ворох плакатов, принесённых заведующей. На днях она, зачитывая по бумажке указ, сказала на собрании, что работы у них прибавится: надо заниматься с населением, проводить политинформации, неграмотным читать газеты, доносить до людей фронтовые сводки, помогать в получении знаний противовоздушной и противохимической обороны… И особое внимание уделить оформлению библиотеки, развесив антифашистские агитки.

– Какая противная рожа, – сморщила нос Ася, прикрепляя к стене плакат с Гитлером, чью голову готов был проткнуть русский штык.

– Да уж, уродец, – покосилась Нина, разглаживая нарисованную женщину в красной одежде, символизирующую родину-мать. – Чем ты расстроена?

Она знала причину, но надо же как-то начать разговор.

– Юру взяли в училище, потом он пойдёт на фронт.

Ася расплакалась и рассказала, что у себя Юрий не прошёл медкомиссию из-за эпилепсии. Парень доказывал, что здоров и приступов давно нет, но слушать его не стали.

Тогда он поехал в Чкалов, где жила какая-то родня и, разумеется, умолчал про эпилепсию. Юру признали годным.

– Молодец, какой упорный, – похвалила Нина.

– Да-а-а, а если убьют?

– А ты о плохом не думай… бери плакат. Вот опять тебе Гитлер попался…

Помолчали, расклеивая агитки.

– Нин, ты когда-нибудь каталась на трамвае?

– Да, в Ленинграде.

– А я – ни разу, – вздохнула Ася. – В будущем году обещали закончить трамвайные пути, но сейчас стройку заморозили. Теперь не до трамваев.

– Теперь уже после войны…

Нина по своей давней привычке подошла к печке, прислонилась спиной к тёплой стенке, устремила взгляд в окно, на высокую колокольню. Холода начались в этом году рано. Уже сыпала с неба снежная крупа, перекатываемая по земле ветром. Судя по началу, морозы будут знатные этой зимой. А дров библиотеке выделили на треть меньше обычного, придётся экономить. Теперь экономили на всём.

– Ты слышала, что двух работниц из нашей библиотеки хотят сократить и перевести в мясоконсервный цех? – спросила Ася.

– Слышала…

– Алтынай сказала, что хочет пойти. Я тоже бы не отказалась – всё сытнее будет. Мне теперь всё время хочется есть, – призналась Ася, – по карточкам что-нибудь купить – целое событие.

– Давай чаю попьём, – предложила Янина.

Она брала с собой на работу то сухари – вот как пригодились, – то лепёшку, то солёный огурец с ломтиком хлеба, то крупяные блинчики.

Нина прошла в подсобку, где они переодевались и обедали, поставила на электроплитку чайник. Достала из сумочки хлеб, сахар и кулёчек сушёной вишни, бросила горстку ягод в закипающую воду. Чай получился очень ароматным, красивого вишнёвого оттенка.

– Угощайся.

Ася взяла чашку с напитком и кусочек сахара:

– А я не смогла сахар отоварить, за несколько человек до меня кончился.

– Бери хлеб.

– Спасибо.

«Всё-таки она добрая…» – возникло в голове. Нина улыбнулась.

***

Детская библиотека имени Павлика Морозова попросила помощи в организации выставки книг патриотического направления. Литературу заранее подготовили, составили план встречи, вступительную речь, небольшие аннотации к каждому произведению.

Нина взяла со стола новую, не так давно вышедшую книгу «Тимур и его команда». Наверно, каждый школьник смотрел (да и не по одному разу) фильм, вышедший в прошлом году, о мальчишках, помогающих семьям военных. «Слово о полку Игореве», русские былины, «Александр Васильевич Суворов», книги о Кутузове – все эти произведения должны найти отклик в детских сердцах.

Мероприятие прошло замечательно, ни одна книга не осталась без внимания. А в конце встречи было выступление детей.

Мальчик-крепыш в поношенной курточке эмоционально, с чувством прочёл стихи о Сталине: