Компьютер? Мой внутренний переводчик обозвал его искусственным интеллектом. Встречал я нечто подобное в одном из приютивших меня на время миров. Там вся жизнь на нём была построена. Интересно, а здесь как?

– Компьютерный гений- это круто, — решил я прояснить ситуацию. — Без этого чуда технического прогресса жизнь уже невозможна.

— Естественно, — согласились со мной. — Кстати, если нужно, можешь моим компом воспользоваться. Интернет проплачен.

— Спасибо. Но мне бы сперва в ванную, а потом позавтракать. В этом доме кормить меня собираются? Или только разговоры разговаривать?

— Ой, прости. Я редко завтракаю. Мчусь на работу, там кофемашина. Чашечка божественного напитка с конфеткой или пряником, и день удался. Потом обед, если руки доходят. А дома только ужин. Хоть диета и не правильная, но у меня иначе не выходит. Да, и привыкла уже.

— А я бы поел, восполнил потраченные силы. Или не заслужил?

Смутилась. Смешная. А потом фыркнула и быстро спрыгнула с кровати.

– Я в ванную первая. А потом тебя накормлю. И тут не в заслугах дело. Голодный мужчина опасен, — заявила она, выбегая из спальни.

Я смотрел ей вослед. Непонятная, взбалмошенная, хорошенькая и до одури притягательная. Я снова был не против затянуть её под себя в постель.

Нехотя поднявшись с кровати, я пошёл изучать квартиру. К новому миру пора присмотреться попристальней. А то я в нём, кроме этой женщины, ничего пока больше не видел. А разобраться во всём нужно быстро. И не накосячить, если уж решил задержаться надолго.

Катерина.

— Скиталец, мать твою! Счастье моё залётное. И что, что мне со всем этим делать?

В пылу здоровой злости я орудовала мочалкой, чередуя горячую воду с холодной, ловя кайф от контраста, изгоняя из тела усталость.

Вот только мысли изгнать не получалось. Скиталец по мирам? Ты гражданин какого мира, Ремтон? Криминального? Из какой клоаки ты вынырнул? Без денег и документов, едва живой? От кого бежишь, скрываешься? Сильный, опасный, настороженный. И с такой ярко выраженной мужской харизмой.

Ты не вписываешься в мой привычный круг общения. Подобных тебе в нём нет. И мне бы стоило держаться от тебя подальше. А я не могу. И, хуже всего, не хочу. Вцепилась, дурочка, в тебя сразу, абсолютно неосознанно, едва споткнувшись взглядом о подброшенное мне под дверь тело.

Я не сплю со случайными мужиками! Не впускаю чужаков в свой дом и постель.

Не спала, не впускала. До тебя, Ремтон. Что в тебе такое особенное? Я ведь, и правда, позволю тебе поселиться в моей квартире.

Разве так бывает? Не в кино и книжках. В жизни. В обычной жизни среднестатистического обывателя, к которым я себя, увы, относила. В ней же нет места безумию. И шальной, отключающей мозг, страстной потребности в другом человеческом существе.

Я привыкла жёстко контролировать ситуацию. Я всегда держала её под контролем, имела над ней власть. А нынче она поимела меня. Вмести с мужчиной, которому я не захотела сказать «нет».

И ведь не жалею о том! И менять ничего не собираюсь. Вот, как бы потом всё ни сложилось, я его не вышвырну из своей жизни.

Приму таким, каков он есть. И мне плевать, абсолютно плевать на благоразумие. Лучше я потом буду плакать, чем сожалеть о своей нерешительности и трусости. По собственной воле я от Ремтона не откажусь. А сам он сваливать от меня, пока, уж точно не намерен.

А потому пора закругляться с водными процедурами и ползти на кухню. О мужчине, раз решилась обзавестись оным, надлежит заботиться. И кормёжка, в уходе за мужиком, дело первостепенной важности.

Ремтон.

После завтрака мы с Катериной устроили себе выгул. Это она так выразилась, сообщив, что вкалывая до одури всю неделю, в выходные мозг необходимо отключать.

— Совсем? — поинтересовался я.

— Не ехидничай, Скиталец, — услышал в ответ.

Это как она меня сейчас назвала?!

— Отключить эту кладезь дельных и дурных мыслей нереально, но можно перепрограммировать, предать другую направленность. Чем мы сейчас и займёмся, вот только переоденусь.

С этими словами она исчезла за дверью спальни. А я остался переваривать услышанное.

Катерина уложилась в рекордные для женщины сроки, сменив легкий домашний халатик на довольно короткую, чуть ниже талии, бесформенную оранжевую хламиду и, плотно обтянувшие её попку и стройные ножки, тёмно-синие брюки. Брюки эти не оставляли никакого простора для фантазии. Смело, однако, здесь женщины одеваются. Или у них табу привлекать внимание только к верхней части соблазнительного женского тела? Потому как бесформенное нечто очень надёжно спрятало от моего заинтересованного взгляда полную и упругую Катеринину грудь.