Я подошла к мостику и протянула свой билет тому самому старичку с кочергой. В этот момент сбоку в меня кто-то врезался и рванул через мост. Старичок не растерялся и бросил ему вслед свою кочергу, но было уже слишком поздно — ловкач в потрёпанном костюме буквально перепрыгнул через мост, взобрался на палубу и оглянулся, лукаво улыбаясь. На мгновение наши взгляды встретились.

— Дорогая, ты его знаешь? — ревниво спросил Джонни Почти Покойник, загораживая от меня ловкача в потрёпанном костюме.

— С чего ты, блять, вообще сделал такой вывод? — удивилась я. — Ты думаешь, каждый, с кем я встречаюсь взглядом, — мой, блять, любовник?

— Просто ты так на него посмотрела! — продолжал наседать Джонни. — Не могу сказать прямо, что ревную. Вот я и решил…

— Что мы ебёмся? — закончила я. — Нет, Джонни, мы ещё не ебались! Но я использовала язык взглядов, чтобы договориться о ебле на носу корабля сегодня, в час тридцать ночи! А теперь, если ты позволишь, могу я показать этому злоебучему дедуле свой злоебучий билет и пойти в свою злоебучую каюту, чтобы помыть пизду и немного поспать, — ведь сегодня, блять, мне выпало охуенное счастье всю ночь ебаться с каким-то ебучим бродягой?

Высоко вздёрнув нос и подхватив свои юбки, я оскорблённо и решительно двинулась по мостику, плечом оттолкнув с дороги Джонни.

Каюта была что надо: большая мягкая кровать, богатый мини-бар.

Выпив пару бутылок холодного ликёра, я завалилась спать. Проснулась от криков чайки, когда было уже совсем темно. Встав с кровати, я подошла к круглому иллюминатору и, открыв его, выглянула наружу. Прямо под моим иллюминатором под светом фонаря трое матросов ногами пинали чайку, которая истошно звала на помощь.

— Получай, сука, будешь знать, как срать на палубу! Мы её полдня пидорили!

— А можно выяснять отношения в другом месте? — возмутилась я. — Тут люди отдыхают, вообще-то!

— Простите, мисс, — Один из матросов схватил чайку и быстро спрятал её за пазуху. — Мы не знали, что гостей уже разместили.

— Угу, — кивнула я и закрыла иллюминатор.

Огляделась вокруг. А где же мой муженёк? У нас же общая каюта! Тут я заметила на столе записку. Развернула её. На белом листочке идеальным почерком было выведено лишь одно предложение: «Не забудь убить моего сына».

— Ты совсем ебанулась?! — Я воровато огляделась и, скомкав записку, сунула её в рот. — Я фе фуф не она шифу, а эфли пы туой фын уидил?

Проглотив записку, я поправила платье и вышла на палубу. Солёный морской воздух ударил в ноздри. Вот он — заслуженный отдых! Довольная собой, я взбежала по лестнице на основную палубу и побежала! Бежала так быстро, насколько позволяло моё пышное платье. Звонко хохоча, я выбежала на самый нос корабля и ухватилась за перила.

— Добрый вечер, — услышала я томный голос.

Повернула голову — и увидела, что рядом со мной стоит тот самый задрипаный ловкач-бродяга. Но теперь он был совершенно голым, если не считать часов на его руке.

— Эм… Не подскажете, который сейчас час? — Я не знала, как ещё разрядить стрёмную обстановочку.

— Ровно час тридцать, милашка, — даже не взглянув на часы, ответил Ловкач. — Тот самый час, в который мы с тобой условились предаться плотским утехам.

— Долбоёб, я это просто так сказала! — скривилась я, с презрением осмотрев этот тощий кусок говна. — Ты вообще не должен был услышать! А в час тридцать тут совершенно случайно ока…

— Кларисса! — услышала я потрясённый голос своего мужа. — Я до последнего не верил! Надеялся, что это шутка!

— Вот блять… — обречённо вздохнула я, понимая, что будет очень сложно объяснить эту злоебучую ситуацию

Глава тридцать вторая. Счастлива я могу быть только в его руках

— Это просто совпадение! Я вышла погулять и оказалась в этом месте совершенно случайно! — оправдывалась я.

— Я многое тебе прощал в нашем браке! — воскликнул Джонни Умру Через Две Реплики. — Но этого я простить не в силах!

— Но, дорогой! Я правда не собиралась ебаться с этим мудозвоном!

— Нет, ты собиралась! — тыкнул в меня пальцем Джонни Умру Через Одну Реплику. — Ты прекрасно собиралась поебаться с этим мудозвоном! А ведь я носил тебя на руках, дарил тебе дорогие украшения!

— Разве можно сказать «ты прекрасно собиралась»? — решила на всякий случай уточнить я. — Хотя сейчас это не так важно, и даже если и нельзя, у тебя есть такое право — ведь ты так потрясён всей этой ситуацией!