— В душе не ебу, — пожала плечами я и, взяв свою чашку, сделала хороший глоток чая. — Вначале я решила, что дело в чае, но потом стало ясно, что он тут совершенно ни при чём.

— Но как же вы поняли, что чай тут ни при чём? — почти с восхищением спросил мужчина с тонкими усиками.

— Это элементарно, — усмехнулась я, допивая свой чай и ставя пустую чашку обратно на стол. — Вторая жертва не пила чай.

— Но вы же сами попросили его выпить чай… — удивился мужчина с тонкими усиками.

— Но он не стал пить! — хлопнула в ладоши я. — А его голова всё равно взорвалась.

— Но он же выпил! — воскликнул мужчина с тонкими усиками

— Да? — теперь пришёл мой черёд удивляться.

— Совершенно точно!

— Вот блять! Очки в офисе забыла — ни хуя без них не вижу. Я была уверена, что он не пил. Думала, он сам взорвался… Кстати, а почему остальные молчат? — Я окинула взглядом остальных присутствующих. — Вам вообще похуй, что тут люди взрываются?

— О, нет! — воскликнула низкорослая старушка. — Им не всё равно, просто они все мертвы!

В этот момент в помещение ворвалась строгая женщина:

— О, ужас! Кто-то повесил на ворота велосипедный зам'oк! Кажется, мы застряли в этом жутком з'aмке!

Глава двадцать шестая. Чего хотят девочки? Девочки хотят, чтобы все было так, как они хотят..

— О господи! — ужаснулась низкорослая старушка. — Неужели это конец?!

— Не нужно паники и драмы! — поднялся с места мужчина с тонкими усиками. — Как много еды в ваших кладовых? Сможем ли мы продержаться до весны? Весной можно будет сажать брюкву, рукколу и сельдерей, а пока стоит начать разводить собак, если у вас имеется парочка различного пола, конечно же.

— А может, просто срежем этот ебучий замок с ворот? — задумчиво предложила я.

— К сожалению, не выйдет, — обречённо покачала головой строгая женщина. — В доме нет подходящих плоскогубцев.

— Плоскогубцы не режут цепи, — заметила я.

— Да? — удивилась строгая женщина. — Занятное наблюдение, но всё же в доме нет ничего, что могло бы управиться со злосчастной цепью.

— Ну, тогда, может быть, просто перелезем через забор? — не сдавалась я.

— Ха! — усмехнулся мужчина с тонкими усиками. — И думать забудьте! В заборе не менее пяти с половиной футов высоты!

— То есть примерно метр сорок? — уточнила я, произведя расчёты на пальцах.

— Никак не меньше, — кивнул мужчина с тонкими усиками. — Хотя, возможно, и метр двадцать. Но общей картины это не меняет — дело видится мне невозможным и заведомо обречённым на неминуемый крах. Дополним картину репейником, растущим по обе стороны забора, — и станет ясно, что затея эта может привести лишь к чудовищным травмам, а быть может, и, упаси господь, гибели.

Закончив свою речь, он, довольный собой, ухватился большими пальцами за кармашки своей жилетки и вздёрнул голову, смотря куда-то в сторону.

Какое-то время я просто смотрела на него как на идиота.

— Никогда в жизни не видела ничего более тупого, чем твои дебильные усики, — наконец заговорила я. — Но в словах твоих, как ни странно, есть логика. Тогда нам остаётся ждать возвращения водителя — он сказал мне, что едет за хозяином дома, так что наверняка они вернутся с минуты на минуту. Верно я говорю, миссис… Строгая Женщина?

— Эм… — неуверенно промычала строгая женщина.

— Поправьте, если я не прав, но мне кажется, вы знаете что-то, чего не знаем все мы, — обратился к строгой женщине мужчина с тонкими усиками. — Не стоит держать своё знание в тайне, особенно в столь неспокойный для всех нас час. Прошу вас раскрыть карты и облегчить свою душу. Я думаю, все присутствующие меня поддержат.

— О, да! — поддержала я. — Более того, я со всей ответственностью заявляю: если ты сейчас же не поведаешь нам, что тут, блять, происходит, я расцарапаю тебе твою гнусную рожу!

Какое-то время строгая женщина нерешительно заламывала руки.

— Я должна признаться вам, — наконец заговорила она, сделав нерешительный шажок вперёд. — Я не та, за кого пыталась себя выдать. На самом деле мы с вами в одной лодке — я тоже детектив.

— Ну ни хуя себе! — присвистнула я. — Хотя постойте-ка! Всем похуй. Давай к сути: что за хуйня тут происходит?

— Я не знаю, — обречённо покачала головой строгая женщина, которая теперь не выглядела строгой, так что далее я буду называть её «печальная женщина» или как-нибудь ещё. — Я правда не знаю. Но сейчас расскажу вам всё. Абсолютно всё. Мой муж был известнейшим сыщиком. Несколько лет назад он пропал, расследуя очередное запутанное дело. От него осталась лишь его любимая опиумная трубка, с которой я, будучи преисполненной горем утраты, не расстаюсь все эти годы.