– И давно?.. — я запнулся, не зная как продолжить вопрос.

— Алиса? Мы вместе уже два года.

Я чувствовал сильную неловкость от сложившейся ситуации. Расспросить его, не обращая внимания на Алису? Считать Алису участницей нашего разговора? Обо всём ли можно говорить при ней, есть ли запретные темы? Лиор понял мои внутренние терзания и пришёл на помощь.

— Не стесняйся Алисы, чувствуй себя свободно. Если есть вопросы — задавай, — Он бросил короткий взгляд на Алису. Та кивнула в знак согласия. Они понимали друг друга без слов.

Я собирался с мыслями, мне захотелось придумать такой вопрос, какой, по моим представлениям, дамам никто не задавал. Внезапно на первой место выскочила иная проблема — а, как полагается обращаться к дамам — на «ты» или на «вы»? После секундных сомнений, и, не оставаясь уверенным в правильности, выбрал «вы». Теперь я понимаю, что вопрос получился не оригинальным, а в высшей степени глупым.

— Алиса, вы мечтаете быть похожей на кого-либо?

— Вам не нравится быть самим собой? — слегка удивлённо парировала она вопросом на вопрос, при этом в её голосе прозвучала даже доля сарказма. До меня дошла нетактичность вопроса.

— Мне — как и вам — нравится быть тем, кем я есть, — гордо ответила Алиса.

— Вы счастливы? — я пытался взять быка за рога.

— Каждый понимает счастье по-своему. Для меня главное, — она сделала жест в сторону Лиора, — что я нужна ему.

Почти весь вечер я общался с Алисой. Лиор тактично слушал, не вмешиваясь. Он понял, что мне впервые довелось так свободно общаться с дамой.

От Лиора я шёл домой пешком, хотя идти было не близко. Размышлял о том, что у меня тоже может быть такая дама, которая не будет скандалить, не будет учить меня, как жить и будет почитать за счастье быть нужной мне.

Помнится, однажды я поделился с сестрицей размышлениями о подруге жизни. Нудно объяснял ей, какая женщина мне нужна.

— По твоим запросам, — ехидно отвечала она, — тебе нужна не женщина, а домашняя кошка. Она не будет спрашивать, куда ты пошёл, во сколько придёшь, будет прыгать от восторга при виде кусочка мяса и мурчать, когда ты её будешь гладить. И даже будет согласна питаться теми полуфабрикатами, которые приносишь из магазина.

Это звучало обидно, но доля истины в её словах была.

На следующий день я позвонил Лиору и попросил о встрече вне дома. Думаю, он сразу догадался, о чём я хочу поговорить.

Я прекрасно помню то уютное, увитое плющом, кафе неподалёку башни муниципалитета. И совершенно не помню, что мы заказали.

Я начал расспрашивать об Алисе. Но прежде рассказа о ней услышал то, что шокировало меня. Оказывается, три года назад Лиор попал в аварию и остался — как он горестно пошутил — без жены и без левой ноги. Он движением фокусника приподнял левую брючину и показал искусно сделанный протез. Тут же я проклял собственную невнимательность. Я прежде не придал никакого значения тому, что он прихрамывает. Лиор повёл себя очень великодушно, сказал, что практически никто не догадывается, что у него нет левой ноги — он искусно владеет протезом.

После гибели жены некоторое время он жил один. Но сколько можно одному? А найти кого-то в пятидесятилетнем возрасте, до ещё и при увечьи… Как только Лиор представлял, что рядом появится другая женщина, со своими привычками, со своим кругом общения, со своими требованиями — сразу же желание искать подругу пропадало. Кроме того, он очень боялся, что будет постоянно сравнивать её с покойной женой, что его станет раздражать любое отличие в поведении, в манере одеваться и в прочих мелочах, которые поначалу не заметны, но постепенно приобретают всё больше значение. И одному плохо, и с другой женщиной страшно.

И тогда он решил приобрести домашнюю даму. Электронный аналог женщины оказался тем, что ему нужно было. Спокойная, послушная, без претензий. Появилась возможность начать всё заново, с чистого листа.

— Я очень боялся, — сознавался Лиор, — что останусь по-прежнему одиноким, ты же знаешь, случается оставаться одиноким даже тогда, когда есть кто-то рядом. Боялся, что она останется для меня чужим существом, с которым мне будет сложно или даже невозможно делиться тем, что накопилось в душе. Боялся даже реакции детей, что сочтут меня каким-то извращенцем. Но страхи оказались напрасными, и Алиса стала самым близким мне человеком.

Впрочем, не человеком.

Дискуссии о том, в чём принципиальная разница между искусственным интеллектом и естественным, продолжаются до сих пор. Говорят, что у роботов нет настоящего интеллекта, просто работает заложенная программа. Но я спрашивал себя много раз: а наше поведение — это не программа? Ещё не известно, кто положил начало эволюции человека. Возможно, мы также — кто знает? — продукт какой-то космической лаборатории. Скелет из костей — это нормально. А кто сказал, что скелет из дюралюминия и титана — это не нормально?